Именно по этой причине Игнат больше не предлагал ее подвезти, зная, что Алена не согласится, снова аргументируя отказ отсутствием детского кресла. К тому же, девушка могла воспринять это, как навязчивость. Она будто всем своим видом предупреждала «Не подходи!». Эта черта была у них общей, поэтому Игнат понимал, что открытое ухаживание лишь отпугнет ее. Все в Алене Астаховой кричало, что с ней нужно быть осторожным, и, он не собирался совершать ошибку и упускать ее.
В конце рабочего дня он поехал в ресторан и поужинал в отдельной кабинке, после чего направился домой.
Дом, в котором он жил на данный момент, был старым, но находился недалеко от офиса и квартира имела сносную обстановку, так что мужчина снял ее на тот месяц, в течении которого должен был завершиться ремонт в его пентхаусе. Если за три оставшиеся недели не удастся окучить Алену, придется продлевать аренду. В соседстве с ней тоже была своя польза. А потом, как знать, может они переедут в его обновленный пентхаус вместе.
Алена гуляла с сыном во дворе. Он увидел ее, уже подъезжая к дому, идущую вместе с их соседкой Лидой, толкая перед собой коляску и весело смеясь над чем-то. Игнат впервые видел ее смеющейся. Радость так преобразила ее личико, что он затаил дыхание от внезапного прилива похоти. Ему сносило голову от своих чувств к ней, потому что он реально думал о том, чтобы выйти из машины, подойти и грубо впиться губами в этот улыбающийся рот. Конечно, это было бы величайшей глупостью и провалом.
Припарковавшись, мужчина стремительно направился к подъезду, боясь, что и вправду не сдержится. Наплевав на лифт, Игнат кинулся к лестнице, взбегая наверх, не в силах сдержать захлестывающего его адреналина, и, зайдя в квартиру, буквально содрал с себя одежду, направляясь к боксерской груше, которую повесил в гостиной, в одних трусах. Ему было необходимо выпустить пар и очистить голову от навязчивых мыслей и, к счастью, выместить злость на чем-то неодушевленном было хорошей альтернативой.
Похоть легче всего было трансформировать в злость и это удавалось ему с завидной легкостью. Игнат представлял на месте груши лицо своего мучителя и, хотя он давно убил его, не отказался бы сделать это снова, потому что старик продолжал преследовать его во сне и наяву. В конце концов, кошмары стали такими мучительными, что ему пришлось обратиться к психотерапевту, но общение с Аленой приносило ему большее умиротворение, чем этот дорогостоящий шарлатан.
