С айкоса снова перешел на реальный табак и дым, а не заменители всякие: так же вредно, но менее приятно. Выпустил густую сизую струю, глаза прикрыл, собраться нужно. Вот, Марат, ты и станешь отцом в третий раз. Я не мог точно определить, что чувствую, слишком много побочных неприятных факторов. А если отсечь и подумать?
У меня будет еще один ребенок. Мой сын или дочь. Я ведь хотел третьего! Это не пустые слова. Только думал, что матерью Полина будет, а вышло, что мое семя в другой женщине прижилось. Как быть? Как жить? Ребенок — это навсегда.
И его мать, получается, тоже…
— Хм… — криво улыбнулся, рассматривая талый снег под ногами и крупинки реагента, разъедавшие цельную ледяную корку. Вот так и во мне что-то треснуло и понеслось по кочкам. На мгновение представил, что мог бы забрать у Камиллы ребенка и принести Полине на воспитание. Интересно, куда был бы послан? Известно куда. На хуй. А если маме? Нет, тоже мимо. Там отец, близнецы, внуки-племянники. Да и Камилла все же мать: младенец нуждается в женщине.
По нашим законам до семи лет нельзя отнимать ребенка у матери, если она в своем уме, здорова физически и ведет богоугодный образ жизни. По всем пунктам к Камилле были вопросы, особенно по последнему, но с ним разберемся. Будет теперь курицей-наседкой, все же Загитова носит!
Телефон в кармане устало брякнул. Такое уведомление приходило из моего чата с Камиллой в телеграм. Я его восстановил, нам теперь есть, о чем общаться."
"Камилла:Убедился?
Она прислала мне документ, подтверждающий отцовство.
Получается, не врала. Ни с кем, кроме меня, не водилась. Ну или другой мужик натягивал парочку гондонов, чтобы не пустить плюху. А вот я пустил, эх.
— Тим, — набрал Мантурова, — я задержусь. Все норм? Как там мои двойняшки?
— Нормально. Все сдружились и не мешают нам с Диманом пить пивко.
— Безалкогольное, надеюсь?
— Обижаешь!
Поблагодарил друга и поехал к Камилле. Нам есть, что обсудить. Я больше не злился. Какое-то смирение пришло. Смысл клясть судьбу? Ничего уже не изменить.
Нужно думать, как с этим всем жить. По-прежнему точно не выйдет. Но во многом именно от меня зависело, с чем останусь. Я об этом подумаю, но не сейчас. Голова ватная какая-то.
Проехал мимо большого торгового центра с рекламой бриллиантов. Когда Полина сказала, что беременна, я был счастлив. Я подарил ей драгоценности. Много. Не только потому, что так принято, а сам хотел ее осыпать золотом и камнями с ног до головы.
