Дети дяди Адама — это дети и его жены. Понимаешь? Она должна быть рада. Счастлива за мужа.
— М-да, — проговорила тихо, — я бы устроила муженьку…
— А что бы ты сделала с мужем? — с интересом спросил Давид.
— Ты точно хочешь знать?
— Абсолютно! — подтвердил весело.
— Послала бы трижды нахрен!
Давид громко рассмеялся, привлекая к нам внимание, а потом взял меня за руки и повел в круг танцевать. Марата я выхватила взглядом, кружась с его отцом в танце, рядом Давид с мамой Жанной плясал. Потом мы менялись парами.
Муж стоял мрачный и задумчивый. Он совсем не был веселым этим вечером.
— Марат, я быстро в туалет схожу, соберешь детей?
Было уже поздно, и мы уезжали домой. Лиана с Ильдаром, естественно, уходить не хотели, но я уже зевала. В уборной ресторана столкнулась с Лотой.
— Уже уходите? — сухо спросила она.
— Да. Дети нормально, а мы с Маратом устали.
— Как тебе ситуация? — она сегодня такая же внезапная, как и ее муж. Мы виделись уже после Никаха Адама Данияровича, но она моим мнением раньше как-то не интересовалась.
— Странно, если честно… — пожала плечами. С ней откровенничать не хотелось. Я очень стойко ощущала, что не нравлюсь ей.
— Наши мужики так возбудились на это… — бросила загадочно, обращаясь вроде как и не ко мне. — Знаешь, Полина, только кажется, что мужчины разные. Когда доходит до блядства, все они одинаковые, — пространно высказалась и ушла. Я смотрела ей вслед с минуту. Неужели Давид тоже? А Марат? Ну нет! Он прекрасно знал, что между нами это невозможно.
Если ему нужен гарем, то это точно без меня!
— Едем? — спросил Марат. Он уже стоял у машины и курил обычную сигарету. Вроде давно уже на бездымные перешел. — Стики закончились, — ответил на невысказанный вопрос. — А эти в бардачке валялись.
Открыл передо мной дверь и привычно застегнул ремень безопасности. Дети уснули через десять минут монотонной дороги и мерной работы дворников. Снег пошел.
— О чем с Давидом говорили? — глядя на дорогу, спросил Марат.
— Да так… Обо всем. Ему интересно было мое мнение относительно ситуации твоих родителей.
— Оно не изменилось? — повернулся ко мне.
— Нет, — пожала плечами. — Давид говорит, что твоя мама рада детям твоего отца, а я не верю.
— Мама любит папу, а дети — его часть. Это логично, — услышала мужа после продолжительного молчания. — Разве нет?
— Я бы не смогла, — делилась честным мнением. — Знать, что мой муж был с другой и так хотел ее, что сумел зачать… Нет, моя психика не так сильна.
