Только в этот раз господин Загитов не пошел по указанному адресу. Больше он вообще меня не оставлял. Добиваться Марат умел.
— Слушай, а что это за разговоры с Илем? С чего вдруг такая позиция?
— Это наши корни, — пожал плечами, словно так и должно быть. — Основы нашей религии.
— Марат, у тебя от правоверного только обрезанный член, — не сдержала сарказма. — Мы — светские люди. Наше общество и наши дети тоже. К чему все это?
— Ты против того, чтобы я знакомил сына с Кораном? — вопросительно вздернул бровь.
— Я не против, просто удивлена, что…
Ты сам-то знаешь его! Ткнуть хотелось, как и в вино, которое он с удовольствием пил, и в хот-доги, которые иногда делал с детьми.
Но я промолчала. Тогда диалог станет деструктивным и неприятным.
— Удивлена аспектом, который ты выбрал. К чему? С чего вдруг в Москве Ильдар будет жениться четыре раза? Ты вот Лиану отдашь четвертой женой, м?
— Не передергивай, Поля! — строго обрубил. — Ты знаешь ситуацию в моей семье. И дети узнают. Отец женился, скоро Динара родит.
Они спросят, как так?! — эмоционально рассуждал. — Я объяснил, что для мусульман — это один из вариантов нормы. Что это нормально.
— А это нормально?
Марат на эту тему преимущественно отмалчивался. Может, его мнение склонилось в одну из сторон…
— Отец доволен, мама тоже.
— Конечно, Адам Даниярович доволен, — нарочито демонстративно согласилась. У него две женщины: привычная, та, которая за домом смотрит, болячки его лечит, выслушает и чаю принесет, и другая, та, у которой молодое тело и способности выносить ребенка.
Она ласкает его эго и тешит мужскую мощь: вот еще как могу, ух! Работает! Стоит!"
"Я не высказывала своего фи свекру, но ничего «нормального» в этом не видела. Седина в бороду, и все это удобно прикрыто религией. Я не первый год наблюдала за татарской диаспорой: многоженство поддерживали единицы! Ни одна женщина не была за, просто у кого-то не было выбора. А свекровь… Она хорошая женщина, мужа любит. Да, она дала согласие, но я не верила, что с душой. Ей больно, только это так глубоко внутри, что даже единственному сыну не разглядеть.
— Я разговаривал с мамой. Она взволнована предстоящими родами, но за отца рада.
— Март, тебе скоро сорок, а ты совсем не знаешь женщин, — вздохнула я.
— Может, это ты не знаешь мужчин? — вкрадчиво поинтересовался — На что ты готова ради меня, Поля?
Я совершенно не понимала, к чему он клонит.
— Что значит: на что готова? Сигануть с двадцатого этажа? — иронично предположила. — Прости, но нет.
