— Еще бы! За такие-то бабки!
Сто тысяч евро — это депозит клиники, а сопровождение, частный медицинский перелет и процент посредника за услуги — еще пятьдесят.
— Ну так прилетай, помоги с организацией, десятку евро сэкономим, — Полина прохладно ответила.
— Да мне не жалко, просто это большие деньги. Мы оба это понимаем.
— Мама хочет дарственную оформить на квартиру на Иля и Лиану. Не хочет безвозмездно помощь принимать.
— Ну квартира твоя, как единственной наследницы. Сомневаюсь, что ты обделишь наших бандитов.
Поль, я закончу дела и прилечу сразу в Мюнхен. Дня через три. Выбери хорошую гостиницу с большой кроватью. Я соскучился, зараза моя.
— Хорошо, — мягко рассмеялась. — Люблю тебя.
Полина отключилась, и я выдохнул. Я так не боялся, наверное, никогда. Жена у меня женщина умная и достаточно прогрессивная. Она многое понимала и не торопилась осуждать. Мы много раз обсуждали фактор измены. Не нашей, чисто гипотетически. Она проявляла здравость и пыталась проанализировать проблему со всех сторон. Я, конечно, более категоричен: убью, если узнаю.
Все очень просто. Теперь сам был на скамейке подсудимых и очень боялся, что жена узнает. Сомневаюсь, что Полина будет слушать мои доводы в такой нелегкий для ее родителей период.
— Мам, привет. Ты звонила?
— Сыночек, тебя Поля потеряла. Ты в Москву прилетел и молчал? Все хорошо?
— Да, Поля меня нашла. Слушай, а папа рядом? Мне с ним по нашим делам поговорить нужно.
— Нет, — коротко ответила. — Папа сегодня у Динары.
Я замолчал. А мы ведь с мамой по душам на эту тему не говорили.
Может, стоит?
— Слушай, мам, я заеду к тебе. Через часик буду, — отключился и посмотрел на номер, оставленный Камиллой. Я записал его в телефон. Пусть будет. В моей профессии всякое могло пригодиться.
Кое-как привел наглую помятую морду в подобие порядка, оделся во вчерашнее и поехал к матери в закрытый поселок на западе Москвы. Там жило много старейшин нашей татарской диаспоры. Дом большой, но очень уютный, пестрый, яркий. С садом как во дворе, так и в доме.
Мама обожала цветы: не только любоваться красотой, но и самой доводить их до душистого цветения. Именно там нашел мать. В перчатках и широкополой шляпе — платок она надевала только на улицу.
Пока ехал в родительский дом, упорно пытался определить, что чувствую после ночи с другой женщиной? Первое: страх, что жена узнает и взбрыкнет. Я не хочу ругаться с Полей, серьезно ругаться. Мелкие бытовые ссоры не в счет. Я не хочу расстраивать жену. Не хочу терять ее доверие.
