Продолжать вечер в незнакомой компании ему уже расхотелось. Он нашел глазами Валерия, что-то оживленно втолковывающего парням компании, поманил его рукой, чтобы сообщить, что уходит, но в это время к столу подошли двое мужчин: один постарше, в белом костюме и черной атласной рубашке, бритоголовый, но с «артистической» щетиной на щеках, второй – его полная противоположность – в черном костюме и белой рубашке, лохматый, бритый до синевы.
– Лева, – шепнула Сима.
– Это ты, что ли, наших девчонок обижаешь? – обратился к Максиму бритоголовый «нехорошим» тоном.
– Вы мне? – удивился Максим.
– Тебе, тебе, – мрачно проговорил второй – лохматый.
Компания Валерия притихла. Валерий оглянулся, не понимая, что происходит.
– Пошли, поговорим, – продолжил бритоголовый.
Максим беспомощно посмотрел на соседей, не зная, что делать.
– О чем?
– О музыке, – ухмыльнулся лохматый.
Валерий вскочил, обогнул стол.
– Лев Хачатурович? Здрасьте. Что у вас за проблемы?
– Это у него сейчас будут проблемы, – кивнул лохматый на растерянного Бусова.
– Вставай, пошли, тебе говорят.
– Что случилось? – повернулся Валерий к Максиму.
– Я не знаю… – пожал плечами растерянный Максим.
– Он не налил водяры одной знакомой девушке, – хихикнула Сима.
– А ты замри, паскуда! – наставил на нее палец лохматый. – Тебя не спрашивают!
– Извините, Лев Хачатурович, – сказал Валерий торопливо, – он не местный, не знает тут никого, я ему все объясню…"
"– Заткнись! – бросил бритоголовый, посмотрел на Максима.
– Чтоб я тебя здесь больше не видел, усек?
Максим, никогда прежде не попадавший в такие ситуации, хотел мирно пообещать шоумену Особняку никогда никого не обижать, но вдруг встретил торжествующе-ехидный взгляд той самой блондинки, которая требовала «мускафеид», и возмутился:
– Никого я не обижал! И никуда не пойду! Вы не имеете права…
– Что ты мигнул?! – удивился Особняк. – Повтори!
– Да ты знаешь, с кем базлаешь?! – цапнул Максима за плечо лохматый.
– А ну согнись, сопляк, и целуй ему ботинки!
Максим попытался освободиться, не смог, посмотрел на смущенного таким оборотом дела Валерия, и в это время сзади послышался негромкий уверенный голос:
– Прошу прощения, господа хорошие, могу я чем-нибудь помочь?
Максим оглянулся. К ним подходил Георгий, внимательный, собранный и спокойный.
– Тебя только не хватало, – буркнул лохматый.
