Антон послонялся по комнате, полистал пару книг – сплошь дамские детективы, постоял на балконе, созерцая пейзаж с высоты девяти этажей, вернулся, лег на кровать. Но уснуть не смог. В голову снова начали стучаться мысли, и одна из них вскоре полностью завладела сознанием.
Валерия! Дети! Надо их повидать, а то когда еще придется?
Он поднялся, начал одеваться.
Словно подслушав его мысли, на пороге возник абориген с небритой физиономией.
– Ты куда?
– Погулять, – соригинальничал Громов.
– Не велено.
– Я пройдусь до ближайшего кафе, глотну пивка и вернусь обратно.
– Не велено.
– Слушай, друг, – проникновенно сказал Антон, – мне надо на детей глянуть, хоть одним глазком! Через полтора часа я буду на месте, клянусь!
– Не велено! – в третий раз буркнул Рудик.
– Что ты заладил одно и то же! – разозлился Антон. – Можешь доложить своим командирам, что я отлучился ненадолго.
Небритый молча повернулся, вышел, а когда Антон, надев рубашку, появился в прихожей, на него глянул ствол пистолета в руке соседа.
– Топай взад!
Оранжевая пелена ярости застлала глаза."
"Когда Антон очнулся, небритый лежал на полу прихожей, закрывая голову руками, а его оружие находилось в руке Громова.
– Идиот! – выдохнул он, расслабляясь. – Сам напросился!
Небритый пошевелился, поднял голову, открыл мутные глаза.
– Отдохни, – посоветовал ему Антон, разрядил пистолет, бросил на пол и закрыл за собой дверь квартиры.
Валерия и после ухода мужа продолжала жить в своей старой квартире в Китай-городе, в Старопанском переулке.
Антон сначала прошелся по переулку, с сильно бьющимся сердцем постоял у подъезда, борясь с желанием зайти домой, но пересилил себя. Затем ему пришла идея посетить детский сад, куда Валерия водила дочерей, и он поспешил туда, надеясь, что еще есть время и он успеет.
Успел.
Детей уже начали забирать родители, так как часы показывали семь вечера, но Даша и Катя – он их сразу узнал! – еще возились на детской площадке, опекаемые добродушной полной воспитательницей.
Антон, спрятавшись так, чтобы его не было видно с территории садика, прижался к узорчатому забору, замер, глядя на детей.
Сердце заколотилось о ребра так сильно, что готово было выскочить из грудной клетки. Глаза наполнились слезами. Он смахнул их, не понимая, что с ним происходит, и увидел Валерию. Дети с визгом бросились к маме, она опустилась перед ними на корточки, прижала обеих девочек к себе.
Жена ничуть не изменилась с момента их расставания, хотя прошло уже больше года.
