– Он послал их за вами, наделив чудовищной силой, затмевающей сознание. Даже я не смог бы с ними тягаться на равных.
– Справился же?
– Я только помог вам избавиться от них, внутри вы сопротивлялись, но не хватало собственных душевных сил. Если бы вы сдались, все сейчас были бы мертвы.
Антон посмотрел на молодых людей, сжимающих кулаки, не знающих, что делать.
– Почему ты не выбил мороков из них?
– Они – обретенники, будущие радетели Рода, и должны справиться с мороками сами.
Валерия и Владислава обнялись.
– Ох, как мне стыдно! – шепнула Владислава, заплакав.
– Прости меня! – ответила Валерия, давясь слезами.
Мужчины, отводя глаза, подобрали оружие, выстроились за Георгием в линию.
– Что они должны сделать? – кивнул Илья на молодых людей, в глазах которых боролись сомнения и надежды, легкий флер безумия и рассудок. – Чем мы им можем помочь, чтобы вышвырнуть мороков?
– Это они должны сделать сами. И без подсказок!
Максим и Данила переглянулись.
– Мы им ничего не должны, – разлепил разбитые в кровь губы Бусов.
Данила посмотрел на свои сжатые кулаки, с усилием разжал их, выпрямился.
Поискав глазами, он подобрал камешек, разровнял ногой песок и начертил на нем несколько причудливо переплетающихся линий. Это была руна ВЕ-РА.
Руна вдруг вспыхнула на мгновение, пустив веер призрачных лучиков. Данила вздрогнул. Какая-то серая струйка вырвалась у него изо рта, метнулась прочь."
"Лицо парня побледнело. Он посмотрел на внимательно разглядывающих его мужчин и притихших женщин. В глазах рунописца протаяла горестно-виноватая тень.
Губы задрожали.
– Простите… меня…
– Все в порядке, – ожил Антон. – Молодец, Ломов, не подкачал. Ну, а ты что ж, голосистый наш?
Максим скривил губы, собираясь ответить ругательством, но сдержался. Открыл рот, закрыл. Покраснел. Он не знал, что нужно делать, да и морок, сидевший внутри, мешал думать.
– Спой! – тихо сказал Данила.
Максим сглотнул, борясь с желанием послать приятеля куда подальше, однако все же справился с собой, вспомнил уроки Иннокентия.
Первый взятый им «аккорд» оказался неуверенным и слабым. Максим снова покраснел, бросил взгляд на слушателей, но никто из них не улыбался ехидно и не сделал ни одного презрительного жеста. Все стояли и внимательно слушали. Тогда певец сосредоточился на внутреннем «обретении веры», как учил волхв, прижал ладони к вискам и запел.
Дивной красоты баритон взлетел над холмами и мертвым морем Нави, породив множество звонких отголосков.
– М-рр-а-а-к с-ги-и-и-нь!..
