– Гляди, не задирайся ни с кем, молодежь нынче шебутная пошла, безответственная, а ты вон какой видный.
– Ладно, бабуля, – засмеялся Максим, – постараюсь быть тише воды, ниже травы, не переживай.
Через час он встретился с другом детства Павлом Брусницыным, известным в Мезени спортсменом-лыжником, чемпионом района и области. Пашка заканчивал спортивный институт и никуда из родного города уезжать не собирался.
Зашли в ресторан «Мезень» все на том же главном городском Советском проспекте, где располагались почти все заведения соцкультбыта и административные учреждения.
Пашка похвастался новой золотой медалью, которую он получил за победу в соревнованиях «Архангельская лыжня», и признался, что собирается жениться.
– На ком? – поинтересовался Максим, вспоминая знакомых девчонок.
– Ты ее не знаешь, – махнул рукой раскрасневшийся Павел. – Она москвичка, приезжает сюда регулярно в местный спортклуб, устраивает аттракционы. Ты не экстремал случайно? Зорбингом не увлекаешься?
– А с чем его едят? – простодушно спросил Максим.
– Сам зорб – это прозрачный пластиковый шар диаметром около трех метров. Внутрь залезает любитель острых ощущений, и шар спускают с горы.
– Нет, спасибо, – улыбнулся Максим. – Мне что-нибудь поспокойней, в гольф люблю поиграть, в бильярд.
– Ты же вон какой здоровый, мог бы и борьбой заняться или в крайнем случае футболом.
– Я немножко в волейбол играю, футбол не люблю.
– Тоже ничего вид спорта, когда-то и я им увлекался."
"Заговорили о друзьях: кто где поселился, на ком женился, где учился и работает.
Выпили по глотку сухого вина за рано ушедшего из жизни Ломтика – Гену Ломотова, никогда ни на что не обижавшегося, не жаловавшегося, доброго и отзывчивого. Вспомнили учителей. Сошлись на том, что школа дала им очень многое, а главное – тягу к самостоятельному учению и поиску.
– Ну, а ты как? – переключился Пашка на друга. – Не женился? Закончил свою музыкальную лабуду?
– Весной выпуск, – не обиделся на «лабуду» Максим.
– Куда поедешь? Или в Архангельске останешься?
– В Москву приглашают.
– У-у, это клево! Столичная богема, тусовки, шоу, все такое прочее. Это для тебя.
Максим покраснел. Пашка, простая душа, вовсе не хотел его поддеть, но в чем-то он был прав. Максиму нравилась его «культурная» жизнь, которую он выбрал вполне сознательно. Однако и развиваться, идти вперед, можно было, только покоряя какие-то вершины. Москва же могла дать ему в этом отношении неизмеримо больше, чем любой другой город России.
