– Я изучал шаманские бубны, – сказал Максим, запинаясь. – Удары в бубен стимулировали измененные состояния сознания.
– Верно, подбором ритмов шаманы устанавливали своеобразный контакт с нефизическим уровнем сознания. Все мы – биохимические, электромагнитные энергетические системы, подверженные тем или иным ритмам, а звуковые ряды как раз и способны менять эти ритмы. Тебе надо научиться это делать, достичь уровня «божественного» звука. Слышал об Орфее?
– Читал… в детстве, он был великим певцом…
– Считается, что его отцом был сам Аполлон, а матерью муза Каллиопа.
От нее фракиец и унаследовал музыкальный дар. Так вот Орфей владел тем самым «священным магическим» звуком и мог не только очаровывать слушателей пением, но и лечить, и двигать предметы, и убивать.
Максим недоверчиво посмотрел на спутника.
Иннокентий кивнул.
– Да, и убивать тоже. К сожалению, звук, как и любая вибрация, несет не только созидающее, но и разрушительное начало. Вот, смотри.
Иннокентий встал в центр дольмена, сложил рупором ладони и звучно бросил один звук:
– О!
Этот звук шариком заметался между каменными плитами сооружения, порождая эхо и усиливая громкость, и с треском влип в трещиноватую стену, так что от нее отвалился кусок.
Максим вздрогнул.
– Круто!
Иннокентий усмехнулся.
– Это еще не силовой священный звук, а всего лишь ми-орфада, фокус концентрации звука в определенной формы солитоне. Но этот звук можно и усилить, и если орфада попадет в голову человеку, тот получит мощный акустический удар.
– Он оглохнет?
– Разрыв ушных перепонок обеспечен, а может случиться и кое-что посерьезнее – сотрясение мозга, разрыв сосудов и…
– Смерть?!
– Увы, друже, это оружие, и владеющий им способен на многое.
– Вы меня и этому научите?
– У тебя другая задача, – качнул головой волхв, – созидающая, а не разрушающая. Однако не будем отвлекаться. Ты готов?
Максим невольно оглянулся, реагируя на шуршащее эхо, прилетающее со всех сторон от каждого их движения.
– Готов."
"– Тогда погудим?
И они начали «гудеть» по очереди, Иннокентий – со знанием дела, Максим – пытаясь подражать ему и «выдуть» чистые гармонические звуки, от которых по коже бегали мурашки и сердце сначала замирало, а потом начинало работать как пулемет.
В конце концов у него начали получаться звуковые «шарики», и он «выгудел» достаточно четкий звуковой «пакет», рикошетом отразившийся от ладони учителя (Иннокентий погрозил ученику пальцем – осторожнее), и занятия закончились.
