— О-о-о, моя голова уже трещит от гениальных идей! Но сначала давай-ка воплотим в жизнь наш план с Рики. Теперь, когда мы все обдумали, мне прямо-таки невтерпеж!
— И мне тоже!
Катце вдавил Дэрила в песок и улегся на него сверху.
— Все будет так, словно это я тебя трахаю. Попрошу его сделать с тобой все то, чего не могу я сам. Но поцелуи — только мои! — Наклонившись, он по-хозяйски поцеловал фурнитура в губы, затем продолжил: — Я смогу целовать тебя вот так, пока он будет в тебе. Черт, я уже прямо весь трясусь, так загорелось!
Дэрил залился смехом.
— И когда же мы это сделаем?
— Пока не знаю. Нужно свериться с рабочим графиком. Возможно, придется пахать сверхурочно, чтобы потом выкроить время в середине дня.
— А что, если… Ясон нас застукает?
— Ну, тогда… скажу прямо, любовь моя: тогда мы оба покойники. — Он помолчал. — Знаешь, боюсь, нам… стоит обмозговать все еще разок.
— Днем его никогда не бывает дома, — возразил Дэрил. — С чего бы ему вдруг что-то заподозрить?
— Но, все же, если… — Катце вздохнул.
— Давай-ка не будем спешить. По здравом размышлении все выглядит не столь радужно.
— Неужели? — разочарование Дэрила болью отдалось в сердце его возлюбленного.
— Просто… я с ума схожу от мысли о том, что он может с тобой сделать. Если ты пострадаешь…
— Я не боюсь. Как-нибудь переживу.
Катце печально улыбнулся.
— Ты так говоришь, потому что он не высится сейчас прямо над тобой, готовый свернуть тебе шею."
"— Вряд ли он станет меня убивать. Выпорет кнутом, скорее всего — это да.
— Что бы он ни придумал, это уж точно будет удовольствие ниже среднего.
Оба помолчали.
— Катце!
— Да, любовь моя?
— Я все равно хочу это сделать.
Катце вздохнул.
— И я тоже. — Притянув Дэрила к себе поближе, он прошептал ему в ухо: — Я так мечтаю тебя порадовать!
— Ты и без того… меня радуешь. Как никто, ничто и никогда.
— Но я хочу дать тебе больше. Я хочу дать тебе… все!
Они еще долго лежали на мокром песке, и волны перекатывались через их тела; эти двое словно оказались в зачарованном месте, на грани моря и земли, как Иос и Эрфанес.
Прошла целая неделя, прежде чем у двух влюбленных появилась возможность поговорить с Рики. Дни эти выдались на удивление мирными: пет каким-то чудом ухитрялся не влипать в новые неприятности и в полной мере наслаждался благосклонностью хозяина, избегая его сокрушительного гнева.
Как-то днем темноволосый монгрел курил на балконе, и тут к нему присоединился Катце.
— Держи, — сказал Рики, протягивая гостю пачку сигарет.