Разговор сместился, и дальше мы говорили о другом, о разном. Я рассказывал Маргарите о своей юности, она поведала несколько забавных историй из жизни на Зе-мле.
Затем я подал знак слугам, и к нам вышли музыканты. Квартет, перенесённый сюда из столицы с одной единственной целью.
– Ну что, – улыбнулся я, когда музыканты устроились под тентом. – Начнём первый урок танцев?
Маргарита хлопнула ресницами, не совсем понимая, что происходит. Потом вспомнила бал, посмотрела жалобно и сдалась.
Для танцев на песке нам обоим пришлось разуться.
Потом я подхватил Марго, кивнул музыкантам, и началось.
Поразительно, но танцевала любимая адептка действительно плохо! Вернее, вообще не танцевала. Итог? Мы путались в ногах и несколько раз, невзирая на всё моё мастерство, едва не упали.
Но это было так приятно… Касаться её кожи, вдыхать аромат её волос – ни с чем несравнимое удовольствие. Быть близко и осознанно. Даже ближе, чем прошлой ночью в гамаке.
Я упивался. Я пылал. А Маргарита улыбалась – сначала лишь уголками губ, но чем дальше, тем больше.
На третьей попытке совместного падения под музыку леди искренне хохотала, а я был просто счастлив. Если не считать ту прогулку по городу, мы впервые были вместе, один на один, без всяких врагов и проблем.
Мой мир сузился до одной единственной девушки. Тонкой фигурки, которую держал сейчас в своих руках."
"Невеста. Будущая королева. Законная и официальная.
Всю свою жизнь я был убеждён, что день выбора будущей жены и помолвки станет для меня днём скорби, а вышло наоборот.
В какой-то момент к нашему танцу присоединились семена дара… Они выбрались из сумки, в которой оставила их Маргарита, и тоже закружились, вызвав у музыкантов и слуг настоящий шок.
Это было тоже забавно. А самым приятным событием стала прогулка по берегу… Мы просто шли. Здесь, на далёком юге, было гораздо теплее, чем в Эстраоле, но море уже остывало, песок обжигал прохладой. Я обнимал Маргариту, она льнула ко мне и снова улыбалась.
Когда солнце окрасилось в оранжевый и покатилось к горизонту, моя леди замерла, любуясь.
А я любовался ею! И не знал ничего прекраснее, чем эти припухшие девичьи губы и блестящие глаза.
Мы застыли оба. В безмолвии, наполненном плеском волн. Я смотрел на Марго и не мог насмотреться. Кажется это длилось вечность. А потом леди резко встрепенулась и посмотрела на меня глазами человека, с которым случилась катастрофа.
– Что? – мигом напрягся я.
– Я вспомнила, – ответила Марго. – Вспомнила о чём забыла.
Ничего не понял.
