Ну а третий стал подарком семейству моего дяди… Да, они всё-таки переехали и, к моему полному изумлению, дядя рвался в этот мир активнее всех.
Я была убеждена, что он материалист, а он проникся темой магии быстро и фанатично. Ещё больше дядю тронула настоящая история его матери, Альбрины. Это был второй раз, когда я видела его слёзы, первый был на похоронах.
После всех признаний, дядя очень долго беседовал с Лотаром. Позже они вдвоём, отдельно ото всех, ходили на Землю, на кладбище. Проводником стал посвящённый в семейные тайны Псих.
Позже, после переезда, я лично вручила дяде семечко дара. Семечко входило в тело неохотно – сказался возраст, ведь идеальными для подселения магии считаются девятнадцать-двадцать лет.
Тётя, дядина жена, желания обрести магию пока не изъявляла, а мои двоюродные братья устроили настоящую истерику, когда поняли, что им придётся ждать несколько лет, прежде чем обрести силу.
Ещё одна истерика случилась у вдовы графа Вейза – факт появления новых родственников вывел леди из себя.
Даже при том, что на наследство никто не претендовал – первым в очереди на земли и титул по-прежнему оставался её сын.
Зато и Филиния, и Георг, всерьёз заговорили о том, чтобы лишить «наследства» меня. Мол, Маргарита, зачем тебе всё это?
Герцогство в самом деле было мне не очень-то нужно, я даже облегчённо выдохнула. Но куда больше радовало то, что непосредственного вступления в наследство пока не ожидалось – Филиния, да продлит Небо её дни, была живее всех живых.
Двоюродная бабушка наоборот приободрилась и даже помолодела! Стала настолько активной, что Георг тихо страдал."
"Герцогиня Сонтор успевала появляться в Парламенте, занималась делами Попечительского совета Академии, возглавила какую-то общественную комиссию, вела светскую жизнь и, разумеется, не забывала про свои владения.
При этом она во всю пользовалась привилегированным положением ближайшей родственницы королевской невесты и, чуть что, шла лично к Георгу.
И остановить её не мог никто!
Что касается последствий сильного дефицита семян дара, который возник после гибели первого Великого Древа, ситуация налаживалась сама, без моего участия.
Вопреки ожиданиям, мне не пришлось наделять всю молодую аристократию магией – теперь все желающие могли спокойно идти к Древу и просить.
Само Древо росло быстро, почти стремительно! Настоятельница Великого Храма была в восторге.
