Пищали приборы, я лежал на кровати с капельницей в руке и кислородной маской на лице. Рядом сидела Вера в белом халате.
Она увидела, что я открыл глаза, вскочила со стула и куда-то убежала. Через минуту вернулась с доктором.
- Вот, смотрите, доктор, он очнулся. Руслан, Руслан, ты меня слышишь? Если слышишь, закрой и снова открой глаза.
Вера суетилась, трогала мои плечи, смахивала слёзы со своего лица. Губы и руки у неё тряслись.
Я попробовал пошевелиться, но тело не слушалось. Оно словно закостенело.
Что за чёрт? Меня что, парализовало.
Мысль ужаснула.
Лежать годами, прикованным к кровати, и ходить под себя я не хотел.
Ужас схватил моё сердце в тиски. Оно забилось раненой птицей, и приборы запищали громче. В голове опять появился туман. Как сквозь вату до меня доносились голоса врачей, вой Веры, посторонний шум.
Почувствовал, что мне сделали укол, и снова провалился в небытиё.
Когда проснулся, обнаружил всё ту же Веру. Она сидела на стуле, положив свою голову ко мне на кровать, и спала.
Я с огромным трудом поднял руку и погладил её по волосам.
Вера… Моя Вера…
Она могла бросить меня и уйти, но не сделала этого.
Значит, у неё есть ко мне тёплые чувства.
Я надеюсь что есть…
Конечно, я Тиран и сволочь, но совершенно точно понял – жизнь одна, а я ещё и не жил.
Выживал, выгрызал себе место под солнцем, работал, развлекался, воевал, контролировал, подчинял, но не жил сам и не давал жить другим…
Пожалуй, если я выживу на этот раз, буду вести себя совсем по-другому…
Вера почувствовала мои прикосновения и подняла голову:
- Ты вернулся…
Я с большим усилием сдёрнул с лица кислородную маску и прохрипел:
- Вернулся.
- Больше не уйдёшь? - она смотрела на меня своими бездонными омутами и топила в них все мои пороки.
- Нет. Если не прогонишь.
- Не прогоню…
Глава 30.2
После сердечного приступа меня прооперировали, сделали аортокоронарное шунтирование.
Наверное, я бы сдох, если бы не Вера.
До самого приезда «скорой» она делала мне искусственное дыхание.
Моя смелая девочка.
Оказалось, что перед лицом смерти отлетает вся шелуха. Мне стало неважно, что там происходит без меня в Екатеринбурге, как идёт бизнес в Москве, сколько денег на счетах и спала ли со Шмелёвым Вера.
Нет. Вру. Последнее мне было важно. И я не придумал ничего лучше, как спросить у неё в лоб, пока она смотрит на меня с такой любовью:
- Скажи, ты со Шмелёвым спала?
Шок. Неверие. Обида. Разочарование.
