– Девочка учится здесь, школа неподалеку от вашего дома, – вдохновенно врала я.
– Ага, – кивнула толстуха, – имеется заведение, у меня в него Катька ходит.
– Так вот. Вчера к ней в вашем дворе – моя дочь, чтобы сократить путь к метро, бежит через детскую площадку – подошел старичок, маленького роста, плюгавенький, и сказал: «Если ты, девочка, передо мной разденешься, дам тебе сто рублей».
Естественно, дочка перепугалась и хотела убежать, но противный дедулька схватил ее за плечо: «Не бойся, ягодка, пальцем не трону, просто посмотрю издали.
Неужели не хочешь за просто так целых сто рублей получить!»
Моя дочь вырвалась и полетела к метро, а похотливый мерзавец крикнул: «Если передумаешь, я в этом доме живу…»
Он еще сообщил и номер квартиры, но перепуганный ребенок, естественно, его не запомнил. Вот, я пришла спросить, не знаете, кто тут подобными вещами занимается?
Бабища сунула батон в ботиночницу."
"– Вот гнида, опять за старое принялся! Мало его Митька бил!
– Кто?
Хозяйка шумно вздохнула:
– Да сосед, кобель! Прямо над нами живет.
Он знаете чего делает? В бинокль за всеми подглядывает. Мы и знать не знали. Прятался в парке и в квартиры на нижних этажах буркалы запускал, тут только один наш дом и стоит, люди никого не стеснялись, занавески не закрывали. И ведь открылось как! Он к Ленке Моткиной в подъезде пристал, уговаривал, навроде вашей дочери, раздеться, только он ей не деньги обещал, а соврал, будто знает самого главного в кино, ну этого, усатого…
– Никиту Михалкова?
– Точно! Вроде тот собрался кино снимать эротическое, а Савелий Петрович у него администратор, актрис подыскивает.
Вон чего придумал! Только Ленка ему не поверила и отказалась, а Савелий возьми да и скажи: «Чего стесняешься, я тебя и так каждый вечер голую вижу».
Лена очень удивилась и рассказала обо всем своему жениху Митьке, а парень живо смекнул, в чем тут дело, подстерег Савелия в кустах и поколотил от души. Лена же растрезвонила по всем жильцам о «хобби» соседа, люди начали задергивать занавески на окнах и недовольно коситься в сторону пожилого охальника.
– Он это, – качала головой толстуха, – больше некому, остальные люди тут нормальные. Ну выпьют, подерутся, с кем не бывает… Похабник один, Савелий Петрович, к нему ступай.
Я побежала вниз, открыла багажник и вытащила оттуда несколько порнографических журналов с предельно откровенными, местами крайне мерзкими фотографиями. Купила издания по дороге, на одном из лотков, отдав, кстати, за «клубничку» немалые деньги.
