– И когда?
– А в июле, двадцатого числа, мне, правда, позже сказали, тело в морге лежало, неопознанное.
– Вы не удивились, когда девочка не пришла ночевать?
– Так она и на неделю загулять могла! – пояснила Софья Николаевна. – Ну совсем без головы была, умотает незнамо куда, потом, здрасте, является. Да вам меня не понять. Небось ваши дети по подвалам не шляются, водку не пьют и со всей улицей не трахаются.
Из моей души вырвался вздох, это верно. И Аркадий, и Машка никогда не доставляли мне особых хлопот, подростковый возраст они прошли спокойно, без эксцессов.
Но если представить на минутку, что в нашей семье подрастает такая Ася, смогла бы я спокойно лечь спать, зная, что девочка где-то шляется? Скорей всего, нет, понеслась бы искать непутевое дитятко. Впрочем, хорошо сейчас рассуждать, а коли так бегать придется каждую ночь? Некоторые детки выдавливают из своих родителей любовь по капле, словно зубную пасту из тюбика. И не надо осуждать Софью Николаевну.
– Под машину Ася попала, – спокойно объяснила она, – где-то на МКАД, дорогу перебегала пьяная.
– Водителя не нашли?
Софья отмахнулась:
– Нет, конечно. Ее саму-то дальнобойщики обнаружили, приспичило, вот в кусты и побежали, а там Ася. Видать, тот, кто сшиб, тело в овраг спихнул и умчался. На Митино похоронили, теперь памятник поставлю, и все, моя совесть чиста.
– Подруги у нее были?
– Целый двор.
– Не припомните имен?
– Зачем?
– Следует свидетеля позвать, чтобы видел, как я вам деньги отдавать буду.
– Погодите, – велела Софья и вышла.
Не успела я подумать, что неплохо бы покурить, как хозяйка вернулась вместе с худенькой девицей самого безобразного вида.
Голова пришедшей была выкрашена в три цвета. Сейчас это очень модно, и Зайка тоже носит разноколерные прядки. Только волосы Ольги мягко перетекают от светло-розового через пепельный к блондинке, а у девушки, стоящей передо мной, на макушке торчали ярко-синие лохмы, челка походила на перезрелый баклажан, а виски радовали зеленым кислотным оттенком.
В ушах у красавицы висела связка колечек, на шее красовалась татушка: красно-черная бабочка.
– Это Галя, – сообщила Софья.
Я молча написала на бумаге пару слов и отдала ассигнацию Софье. На лестничную клетку мы с Галей вышли вместе.
– Повезло Соньке, – хриплым, то ли простуженным, то ли прокуренным голосом заявила Галя, – такие деньги ни за что отхватила.
– Если ответите на мои вопросы, можете столько же получить, – быстро предложила я.
