– Говорят, профессор большой любитель женского пола…
Анюта осеклась, потом сердито возразила:
– Знаю, кто распространяет эти сплетни, Марина Сергеевна! Она ненавидит Льва Николаевича и постоянно говорит о нем гадости.
– Почему?
– Да очень просто! Она со своим начальником десять лет над какой-то ерундой корпит, а наша лаборатория каждый год что-нибудь выпускает. У Марины Сергеевны от зависти скулы сводит, вот и треплет имя Льва Николаевича.
– Она говорила, что и у вас с ним был в свое время роман, – подлила я масла в огонь.
Анюта побагровела:
– Вот дрянь. Да я дружила с Майей Михайловной, покойной женой Льва Николаевича.
– А еще он якобы возит домой некую Ларису…
– Яковенко?
– Точно.
Анюта возмутилась:
– Они живут в соседних домах, через дорогу. Лев Николаевич – человек безмерно добрый, крайне интеллигентный. Ему что, трудно подбросить Ларису? А Марина Сергеевна просто больная, от нее два мужа убежало, и вот теперь она за всеми следит, сплетничает, шушукается! Просто отвратительно!
Она хотела продолжить дальше гневную тираду, но тут дверь приоткрылась, и в комнату всунулась всклокоченная голова.
– Нюта, – сказала она густым басом, – глянь-ка, черт-те что получается.
– Извините, – улыбнулась Анюта и ушла.
Я села у стола и увидела перед собой штатив с пробирками, в которых мирно краснела неизвестная жидкость. Я огляделась по сторонам, приметила на мойке множество пустых пузырьков, встала, взяла один и налила туда немного лекарства.
Конечно, не следует заниматься воровством, но я очень хорошо знаю свою мигрень. Эта подлая болячка сейчас притаилась, ворочается где-то в отдалении, но стоит мне приехать домой и лечь в кровать, как в висок вновь воткнется тупая палка, вот тогда и выпью красную жидкость.
Когда Анюта вернулась в комнату, я с самым невинным видом сидела совсем у другого стола, флакончик с лекарством был спрятан на дне сумки.
– У вас есть еще ко мне вопросы? – поинтересовалась Анюта.
– Конечно, – кивнула я.
– Тогда спрашивайте, – вздохнула она.
Следующий час я и так и этак пыталась узнать хоть что-нибудь о Насте, но Анюта только разводила руками, она ничего не знала о девушке и могла рассказать лишь о ее полном нежелании работать. Наконец разговор зашел в тупик. Поняв, что ничего так и не узнаю, я вздохнула:
– Подскажите, как связаться со Львом Николаевичем.
– Он вернется только через две недели.
