Ветхий диван, прикрытый ковром, два кресла под цветными накидками и «стенка» болгарского производства, когда-то подобные стояли чуть ли не в каждой квартире. Внутри ниши виднелся телевизор, экран которого занавешивала салфетка.
– Есть тут живые? – крикнула я.
Из-за шкафа послышался скрип, потом слегка хриплый голос спросил:
– Кто пришел?
– Я.
В отгороженном отсеке вновь раздался треск, потом шарканье. Очевидно, хозяйка, встав с кровати, пошла к двери.
– Сколько раз говорить, – закашлялась она, – не толкайся сюда, не дам больше в долг, все равно пропьешь! Ты, Галя…
Не успев закончить фразу, она появилась передо мной и вскрикнула:
– Вы? Зачем? Кто вас послал?
Я постаралась справиться с изумлением.
Передо мной стояла Инга Федоровна, экономка Малики Юсуповны. Только на этот раз вместо красивой одежды на ней был застиранный халат, а от аккуратной прически не осталось и следа.
Я первой пришла в себя и сурово спросила:
– Вы Кусакина?
– Да, – недоуменно кивнула Инга Федоровна, – а в чем дело? Как вы меня нашли? Откуда узнали адрес?
– Настя Кусакина вам кто?
Экономка глубоко вздохнула:
– Дочь.
– Она дома?
Инга Федоровна подняла на меня глаза:
– Нет.
– Когда вернется?
Экономка отступила назад:
– Что случилось?
Видя ее растерянность и даже некоторый страх, я бесцеремонно вошла в комнату, отодвинула от стола один из колченогих стульев и, плюхнувшись на него, нагло заявила:
– Вопросы тут задаю я.
– Вы кто? – продолжала пятиться Инга Федоровна.
– Майор милиции Дарья Васильева, ну-ка скажите, эти ключи принадлежат вашей дочери?
Инга Федоровна робко протянула руку к мишке, потом взяла ключницу и уставилась на нее.
На лице экономки появился самый настоящий ужас.
– Откуда у вас это? – дрожащим голосом осведомилась она.
– Так ключница принадлежит Насте! – воскликнула я.
– Дочка потеряла связку давно, еще летом, – залепетала экономка, – я ее очень ругала, впрочем, подумала, будто она меня опять обманула, Настя…
Из глаз Инги Федоровны потоком хлынули слезы. Закрывая лицо руками, экономка добрела до дивана и рухнула на него.
Я увидела на столе бутылку минеральной воды, налила боржоми в стоявшую рядом чашку и подала плачущей хозяйке:
– Выпейте и успокойтесь.
– Спасибо, – прошептала Инга Федоровна, беря трясущейся рукой кружку, – спасибо, спасибо.
Бормоча безостановочно слова благодарности, она опустошила емкость и уронила ее. Слабо звякнув, чашечка развалилась на две ровные половины, словно кто-то распилил ее по заказу.
