– Что-то совсем закрутился, – со вздохом отозвался Пуськов, – напомните, пожалуйста, где вы приобрели участок?
– В Ложкине!
– Где? – изумленно переспросил мужчина. – Но «Инком» не строит там поселка.
– А в каком месте «Инком» возводит дома? – ринулась я в атаку.
– Ну, по Ново-Рижской дороге, к примеру.
– Хорошо, куплю там, еду к вам! Давайте адрес.
– Пишите, – со вздохом ответил Федор.
Пользуясь тем, что домашние мирно занимались своими делами, я понеслась в гараж.
Федор оказался совсем молодым парнишкой, разговаривающим густым басом.
– Вы и впрямь хотите приобрести участок? – спросил он.
Решив сначала расположить его к себе, я воскликнула:
– Да, размером с гектар, в лесу!
– Вот, посмотрите, план поселка «Шервуд», – оживился менеджер, – мы предполагаем…
Целых полчаса он расписывал мне прелести строящегося поселения, наконец я сочла момент подходящим и ткнула в табличку, стоявшую у него на столе:
– Тут написано: «Федор Пуськов», это вы?
Парень кивнул.
– Наверное, в школе вас звали Пусик.
Федор поджал нижнюю губу.
– Пытались, только живо на кулаки напоролись, я в детстве свою фамилию ненавидел, одно время даже хотел мамину взять, стать Ратниковым. Вокруг люди нормальные ходят: Ивановы, Сергеевы, Никитины, а я Пуськов! Мрак!
Ну ему досталась не самая плохая фамилия. Со мной в институте училась Галя Гроб, а когда я, получив диплом, попала в институт на службу, на кафедре работал Василий Ящик, да и среди учеников встречались более чем оригинальные фамилии: Кирилл Непейвода, а с Оксаной когда-то стоял возле операционного стола доктор Коновалов.
– Потом привык, – сказал Федор, – и перестал злиться.
– Наверное, любимой девушке позволяете обращаться к вам «Пусик»?
Федор отодвинул папку с документами.
– Что-то я не пойму…
Я вытащила из кармана ключницу и визитную карточку.
– Это вы писали?
– Откуда у вас ключница? – подпрыгнул на стуле Пуськов.
– Неважно. Ваша записка?
– Вы кто?
– Майор милиции, – рявкнула я, – живо отвечай, кто писал «Кусику от Пусика с любовью»?
– Вы из уголовного розыска? – начал заикаться Федор.
– А дом?
– К черту особняк! Кому писал послание?
– А что она сделала?
– Все! Человека убила.
– Мама! – взвизгнул Пуськов и сравнялся по цвету с документами, отпечатанными на качественной бумаге, произведенной в маленькой Финляндии. – Так и знал, что втравит меня в какую-нибудь пакость.
– Так! – хлопнула я ладонью по столу.
Федор испуганно ойкнул и пожелтел.
