Похоже, эта Алла родная сестра Нади – валяется на диване, жалуется, но брать в руки тряпку не спешит. Что это со мной? Ну какое мне дело до Аллы, ведь я пришла совсем с другой целью и принялась воспитывать лентяйку. Рассердившись на себя, я слишком резко спросила:
– Денег, говоришь, нет? Сколько долларов хочешь?
– Что делать надо? – лениво спросила Алла. – Нянечкой в ваш садик идти? Ну уж нет, была охота за копейки ломаться.
– Не волнуйся, – успокоила я ее, – даже с дивана слезать не потребуется, просто ответь на пару моих вопросов.
Аллочка заморгала. Я вытащила из кошелька зеленую купюру и помахала перед ее носом.
– Ну, теперь готова? Языком ворочать не лень?
– Что вы хотите? – пробормотала Алла.
– Ты знаешь Малику Юсуповну?
– Ага.
– Она рисовала твой портрет?
– А разве нельзя? – занудила Алла. – Подошла во дворе, представилась, сказала, что у меня лицо оригинальное, предложила денег. Если бы мужик начал такое говорить, ни в жизни бы не согласилась, а с женщиной пошла. Всех дел-то в кресле посидеть, правда, это трудно оказалось, шевелиться нельзя, я прямо извелась вся.
Да уж, деньги, как правило, не падают с неба, их количество зависит от вашего труда и эксклюзивности. Если поленились получить образование, не стали совершенствоваться в профессии, то и заслужите копейки. Среди парикмахеров есть Сергей Зверев, Долорес Кондрашова и просто отличные мастера, получающие великолепные гонорары, а есть женщины, умеющие только «стричь ровно» и «делать химию на мелкие палочки».
И кто виноват, что последние не желают оттачивать мастерство?
– Целый месяц к ней ходила, – ныла Алла, – в самую жару…
– Хорошо, – прервала я ее стоны, – я уже поняла, что мучилась ты безмерно. Теперь скажи, а было такое, что в квартиру к Малике Юсуповне приходила Арина Яковлевна, заведующая детским садом, и ругалась с нею?
– Ага, – кивнула Алла, – про машину орала, вроде Малика Юсуповна куда-то ездила и какому-то ребенку помешала. Только Арина Яковлевна ошиблась, Малика никуда не выходила, сумасшедшая она.
– В каком смысле?
– В прямом, психопатка натуральная.
– И в чем это выражается?
– Стоит у своей подставки с бумагой целый день, аж трясется, не ест, не пьет, кистями машет. Как только у нее ноги со спиной не отваливаются. Стоило мне в туалет попроситься – начала вздыхать, недовольно хмуриться. «Ступай, только быстро!» Я вначале думала, она меня кофе угощать станет, богатая же, но фиг-то, даже воды не наливала, велела сидеть не двигаясь.
