На лице Уэсли нарисовалась ухмылка, и мне пришлось признаться себе, что я чертовски возбужден. Неужели он постоянно это испытывает?
- Уэсли! - запротестовал я, вспомнив, как мы сейчас открыты случайному взгляду.
- Не волнуйся, - продолжал уговаривать он. - Если вдруг тут случайно кто-нибудь появится, я просто скажу ему, что... тебя укусила змея, и я... высасываю яд.
- Что?
Уэсли наконец-то спустил мои штаны и воскликнул:
- О нет! Началось воспаление! Еще немного - и спасать будет уже нечего! Мне нужно поторопиться!
- Что?
Засмеявшись, он наклонился и нежно лизнул головку.
Обхватив мой член у основания, он направил его в рот и принялся старательно сосать и водить языком по стволу. Я тихо застонал. Уэсли подтянул меня поближе, вбирая еще глубже. Его рука между тем потянулась к моей заднице.
Мои ноги ослабли, и я ухватился за его плечи.
- Ох, вау...
Уэсли остановился и посмотрел на меня снизу вверх, приподняв уголок губ.
- Мне послышалось, или ты только что в самом деле сказал ""вау""?
Я опустил глаза на его лицо: темные волосы падают на глаза, на губах усмешка.
.. и почувствовал, как напряглось тело и потеплело внизу живота.
- Не останавливайся! - взмолился я, в этот момент позабыв и о травке, которую мы вместе курили, и о том, что нас могут увидеть, и о страхе быть пойманными. Уэсли был единственной реальностью, оставшейся в этом мире.
- Да, сэр! - ответил он и приступил к выполнению обещанного, пока я не излился ему в рот. Это заняло не так уж много времени.
Задыхаясь, я жадно хватал губами воздух, а Уэсли продолжал удерживать меня от падения. Я цеплялся за его руки и глубоко дышал. Все медленно возвращалось на свои места.
- О, боже... Я думал, что умру, - прошептал я, все еще не до конца придя в себя и вспоминая пережитое удовольствие.
Моя ладонь накрыла ширинку Уэсли и сжала твердую выпуклость, но он убрал мою руку и покачал головой.
Поставив на ноги, он крепко меня поцеловал.
- Поехали к тебе.
Глава 16
Для середины июня погода выдалась удивительно теплая, и в зале, где мы собрались, из-за отсутствия кондиционеров стояла нестерпимая духота.
Прощальная церемония была затянутой и скучной. К ее концу каждый из присутствующих начал обмахиваться своей программкой, отчего со сцены казалось, что в зале машет крыльями целая стая гигантских белых бабочек. Из-за царящей кругом жары я чувствовал легкое головокружение, но все же смог пройти весь путь по сцене, так ни разу и не споткнувшись.
