В левом верхнем углу красовалась красно-желтая надпись ""Всего лишь один день!"". А ниже, в самом центре, шел основной текст: ""Купон на день рождения: я буду делать все, что ты захочешь, в понедельник 25 января"". Под ним мелкими буквами было приписано: ""Исключения: окна и стирка. Возможны и другие ограничения. За уточнением всех деталей обращайтесь к тому, кто дал вам этот купон"".
Я поднял на Уэсли глаза, полные слез, до глубины души растроганный его подарком. Уже один тот факт, что Уэсли нашел время, чтобы сделать эту веселую и очаровательную поздравительную карточку, произвел на меня такое сильное впечатление, что я буквально набросился на него, сжимая в объятиях до такой степени, что его ребра плотно вдавились в мою грудь.
- Это так... мило! - наконец нашелся я, чем привел Уэсли в смущение, заставив его покраснеть. Я никогда не думал, что он способен на нечто подобное, и это делало его еще привлекательнее в моих глазах. Меня переполняли чувства. - Спасибо за такой замечательный подарок, - проворковал я, крепко обнимая и целуя Уэсли, которого такое мое поведение смутило еще больше.
- Кхм... Итак, пошли завтракать? - спросил он, поднимаясь. Его скулы горели.
Я внимательно посмотрел на Уэсли и прижал купон к губам.
- Нет, не сейчас, - задумчиво отказался я, плотоядно оглядывая его фигуру. - Я хочу кое-что получше. - Подняв купон, я многозначительно улыбнулся. - Стриптиз!
Уэсли уставился на меня во все глаза, переваривая услышанное.
Медленная улыбка тронула уголок его рта, и, кивнув, он вышел на середину комнаты. Взявшись за подол рубашки, он потянул ее вверх и, стащив через голову, бросил на пол. Биение моего пульса резко участилось, а по телу разлилось приятное тепло, поднимаясь от низа живота. Тем временем Уэсли взялся за джинсы, и мне пришлось закусить губу, наблюдая за его пальцами, ловко расстегивающими пуговицу и молнию. Закончив с этим, он положил руки на пояс штанов и спустил их с бедер к щиколоткам, открывая моим глазам черные боксеры, чья эластичная ткань плотно облегала уже налившийся член.
От нехватки воздуха я начал задыхаться. Просунув большие пальцы под резинку, куда вела дорожка темных волос, Уэсли...
- Стой! - выдохнул я, пожирая его глазами. Уэсли посмотрел на меня и улыбнулся. - Поцелуй меня.
Переступив через рубашку и джинсы, он подошел и, упершись руками в спинку дивана, склонился надо мной, мягко целуя.
