Потому что “у Саши насморк, я не могу его оставить”. Саше тогда, на минуточку, было тринадцать.
Как тогда, когда меня рвало из-за кишечного гриппа, и я встать не могла на ноги с постели, но Саше нужно было на тренировку, и пропускать было нельзя.
Как когда я получала на выпускном золотую медаль, а она в этот момент просто вышла из зала. Потому что позвонили из колледжа, где Сашка прогулов нахватался.
Я давно запихнула эти обиды глубоко внутрь, но сейчас мои эмоции были вывернуты на максимальную мощность, и в груди так болезненно закололо.
— Карин?
— Хорошо, мам, спрошу, — отвечаю сипло. Может, она просто уже начала говорить, поэтому так случайно меня перебила и сейчас переспросит?
— Ну давай тогда, дочка, пока. Надо помогать друг другу, вы же родные, семья.
Мама кладёт трубку, а я прикрываю глаза. А кто-нибудь когда-нибудь помогал мне? Кроме бабули.
Нет.
“Ты учишься на бюджете, у тебя стипендия, а Саше нужно”
Только я сидела днями и ночами над книгами в дешёвой обшарпанной общаге, и стипендии едва хватало на проезд до Волгограда от нашего городишки и в конце недели обратно.
А Сашка прогуливал, вылетал из колледжа, и родители восстанавливали его за деньги, оплачивали учёбу, давали на “девочку в кафе сводить”.
Когда замуж за Колю вышла, тоже началось: “Вы хорошо живёте, муж твой зарабатывает, надо бы Коле добавить на машину”.
А когда бабуля мне квартиру свою оставила, то я вообще врагом народа стала. Мать настаивала, чтобы я квартиру продала и разделила на двоих деньги.
И вообще, у Саши уже жена беременная, а у меня детей нет и муж зарабатывает. Квартиру ему надо было. Ещё и бабушку едва не доконали тогда, да отец вступился.
Я старалась это всё пропускать мимо насколько могла, но сейчас это было сделать очень сложно.
— Ты чего? Кто звонил?
Богдан уже справился и вернулся ко мне с моей курткой в руках.
— Мама, — отвечаю максимально ровно.
Я как-то мало рассказывала ему о своих семейных дрязгах. Признаться, мне просто стыдно. Но когда-нибудь я расскажу, мы ведь с ним близкие.
Ближе, чем с кем-либо вообще в этом мире, кажется.
Он прищуривается, но не говорит ничего. Видимо понимает, что я не в норме. Знаю, что потом обязательно раскрутит на разговор. Дома и поговорим, а пока мне надо просто продышать это.
Спасибо ему за тактичность и личное пространство.
Медведь помогает мне набросить куртку, напоминает про капюшон. Заботливый. Забирает сумку, и мы идём к выходу из клиники.
И прямо в дверях встречаем Ирину.
