В окно хорошенько так дохнуло прохладой, тут явно холоднее, чем в Волгограде.
Мне волнительно. Сейчас я окажусь у Богдана дома. Это определённый этап, и я не могу не нервничать.
Выхожу из машины и плотно закутываюсь в свою куртку. Тут уже не просто осень, тут тянет зимним холодом. Не выше нуля точно.
Я осматриваюсь, пока Богдан достаёт наши чемоданы. Точнее, мои, у него всего лишь небольшая дорожная сумка. Мы припарковались во дворе высоченного дома, этажей двадцать, не меньше. Всё вокруг освещено, чисто, красиво, стильно.
Аллейки, площадки для детей и занятий спортом, вокруг двора ограждение.
В Волгограде вокруг новостроек тоже было всё благоустроено, но я жила в старом доме, так что такой красоты у нас не было.
Богдан подмигивает мне ободряюще и кивает следовать за ним. Я забрасываю за спину свой маленький рюкзачок и иду за своим Медведем в новую жизнь.
В лифте жмурюсь от яркого света. Глаза ещё толком не проснулись, наверное.
– Не выспалась?
– Да я в машине даже если дремлю, то потом как побитая.
Надо отдохнуть.
– Обязательно. Вся ночь ещё впереди.
Он бросает эту фразу вроде бы как между прочим, но мы оба за неё цепляемся и прикипаем друг к другу взглядами. Красный огонёк камеры лифта мигает прямо перед глазами, будто пытается напомнить нам, что стоит быть благоразумными.
– Мне только в душ бы, Белочка, - приподнимает бровь Богдан. - А потом как начнём… спать…
– Мне бы тоже в душ, вообще-то.
– Нам бы в душ, получается, - хитро улыбается Медведь, а я снова закусываю нижнюю губу, не сразу понимая, что распаляю его этим ещё сильнее.
Но планам нашим, кажется, сбыться не суждено. Потому что когда мы входим в квартиру, в ней горит свет и вкусно пахнет едой.
– Богдаша, - слышится из кухни. - Ты хотя бы предупредил, что приедешь! И почему я узнаю от чужих людей?
24
Я внутренне вся подбираюсь, ощущая, как напрягаются мышцы спины. Я совсем не готова сейчас увидеть его бывшую, решившую устроить тёплый приём.
Понимаю её, что уж. Такого, как Богдан, отпустить непросто, даже если сама наделала ошибок.
Горько осознавать, что такой мужчина больше не твой, а ты не его.
Медведь тоже сначала выглядит озадаченным, а потом хмурит брови.
– Мама, тебе не стоило в ночь ехать, я бы и сам как-то разобрался.
О! Мама! Его мама!
Оуч.
Я почему-то до этого момента даже не думала о родителях Богдана. Не знаю, почему. Он их не упоминал ни разу, а я и не задумалась. А тут всё так резко - придётся знакомиться. Без предварительной подготовки.
