Помню, как попросила его вывести меня не воздух, а там, на улице у клуба, просила его сделать со мной…
Ой, лучше не вспоминать! Позорище-то какое!
А потом Катя мне ещё и добавляет:
— Он принёс тебя на плече, а твои туфли бережно в руках, - хихикает Катя. - И сказал, что не против сделать с тобой всё о чём ты его просила, но только когда ты будешь трезвая.
О-о!"
"— Мамочки, - мне кажется, мои щёки от стыда вот-вот воспламенятся. - Надеюсь, я его больше никогда не увижу.
Сты-ыдно!
Мы с Катей по очереди принимаем душ, завтракаем плотнее.
Она спрашивает, что я собираюсь делать.
— На развод подавать, конечно.
— Ну и правильно, - поддерживает она. - Ты обязательно найдешь себе нормального парня. Верного и любящего.
Я шучу, что вот возьму и позвоню этому рыжему верзиле, и что будем потом на двойные свидания ходить. Смеёмся с Катей, и мне становится чуточку легче.
Конечно же, звонить рыжему я не собираюсь. Хватит с меня позора.
Так я думаю до того момента, пока не иду обуваться, чтобы пойти домой.
Но обуваться мне, оказывается, и не во что. Мы с Катей обыскиваем и гостиную, и коридор, она даже в ванную заглядывает, но нигде мои любимые ярко-розовые лодочки не обнаруживаются.
Это очень странно, потому что Катя говорит, что точно помнит, как здоровяк на плече принёс меня, а в руке мои туфли.
Чёрт, это мои любимые туфли. Самые красивые, самые модные. Розовые!
И кое-кто, кажется, прихватил их. Я совсем не собиралась звонить ему, но мне очень-очень хочется вернуть свои любимые туфли.
3
Богдан
В дверь стучат.
Кого это ещё могло принести? Доставку заказал, но прошло минут десять, они даже если бы готовили еду в подвале этого дома, всё равно так быстро бы всё не упаковали.
– Не заперто, - говорю громко, но вставать с кресла не собираюсь. После сегодняшней тренировки всё тело в мясо, а после вискаря лень даже шевелиться.
Входная дверь как раз напротив кресла в гостиной съёмной студии. Хорошая квартирка, я бы тут остался пожить. Да и город в целом ничего так. Раньше я не был в Волгограде, но вообще мне тут понравилось.
Дверь аккуратно приоткрывают, и на пороге я вдруг вижу Ирину.
Как всегда с иголочки, как всегда идеальна. Высокая, статная, в идеально сидящем брючном светло-сером костюме. Волосок к волоску, пухлые губы густо накрашены красной помадой. Ирина всегда красит их только красным. И ей безумно идёт.
– Привет, Богдан, - говорит спокойно и входит в квартиру, прикрывает за собой дверь и делает несколько шагов вглубь.
