Богдан подходит ближе и останавливается. Мы на секунду пересекаемся взглядами, и он мне подмигивает. Но я замечаю то, чего не замечала в его твёрдом и уверенном взгляде ранее - там сквозит едва различимое волнение.
– Так… - врач присматривается к экрану, на котором на сером фоне видны какие-то очертания. А я буквально затаиваю дыхание.
С одной стороны, скажи она, что беременности нет, я выдохну. Это многое решит. С другой же… Кажется, я уже привыкла к мысли за эти последние полчаса, что жду его - моего ребёнка.
Нашего с Богданом.
– Вижу плодное яйцо. Беременность есть, - выдаёт вердикт.
Я закусываю губы, потому что вижу, что она сказала ещё не всё. А вдруг что-то не так? Со мной или с… ним, с моим маленьким?
У Богдана на щеках появляются розовые пятна. И это… мило. Мне хочется улыбнуться, но я не решаюсь. Вообще странно чувствую себя.
– Живой, - утвердительно кивает врач. - Вижу пульсацию.
Она увеличивает разрешение экрана и немного поворачивает его ко мне и чтобы Богдану тоже было лучше видно.
– Видите точка пульсирует? Это будущее сердце. Точнее группа клеток, что станет сердцем.
У моего ребёнка, что внутри меня и пока похож на точку, уже даже бьётся сердце! Невероятно. Магия.
– Размер соответствует пяти неделям беременности.
– Как пяти? - в груди пробегает холодок. Не может быть. Неужели ребёнок от Коли? Я… не хочу, чтобы от него. Да и месячные же были.
– Мы считаем от первого дня последних месячных. Мы - это гинекологи. Это называется акушерский срок.
А эмбрион может быть младше на две недели и даже более. То есть его возраст где-то три - три с половиной недели."
"Я выдыхаю достаточно громко, чтобы Богдан обратил на это внимание. Случайно так выходит. Он же окидывает меня взглядом, который я не могу прочитать.
– Так, - Александра Игоревна снова сводит брови и присматривается к экрану, вызывая во мне тревогу. - Карина, мы давно делали УЗИ? На последнем вроде бы было всё чисто?
– Год назад, - отвечаю, а голос дрожит. - Было, да.
А что такое? Ребёнку это угрожает?
Она молчит долгих несколько секунд, а я в тревоге смотрю на Богдана, у которого теперь по лицу разлилась бледность, резко контрастирующая с рыжей бородой.
– Так, - в который раз повторяет. - Это не то, что я сперва предположила. Это второй эмбрион. И тоже живой, хотя размером немного меньше. Но так бывает, в принципе, оба в пределах нормы.
Мне требуется время, чтобы переварить услышанное. Осознать, что она сейчас сказала.
