– Так нормально? - складываю руки на груди и уставляюсь на рыжего. - Убедился?
– Угу.
– Ну тогда я пошла.
Выбесил меня своей проверкой. Поэтому я бросаю короткое “до свидания”, открываю дверь и выпрыгиваю на землю, а потом захлопываю дверь.
Автомобиль сдаёт назад и разворачивается вокруг меня. Жду, пока он закончит манёвр, чтобы перейти дорогу и пойти домой.
– Пока, Белочка, - криво усмехается Богдан в окно и надевает снова свои зеркальные очки.
Но я ответить не успеваю, потому что столбенею.
Ну какая же ты растыка, Карина!
Рыжий явно ржёт, когда даёт по газам, но перед этим показывает в окно мою туфлю.
Теперь чёрную. Одну из двух забытых сейчас в его машине.
*Брабансон или бельгийский тяжеловоз - порода крупных, массивных лошадей, ростом в холке до 2м и весом до 1,5 тонн.
6
– Хватит ржать! - ругаюсь на подругу, а самой смешно не меньше.
Катя же уже просто хохочет, откинувшись на спинку стула и прикрыв рот ладонью.
– Я не могу с тебя… не могу… Это же надо так!
– Это всё он! Хитрый рыжий медведь.
– А не ты растяпа, да?"
"– Не я, конечно!
Мы снова обе смеёмся. Потому что это действительно смешно. Так могла накосячить только я.
Телефон жужжит на столе, и я снова сбрасываю не глядя. Катя перестаёт смеяться и смотрит озабочено.
– Снова Коля?
– Да, - настроение опускается вниз с космической скоростью. - Уже восемнадцатый раз за полдня.
– Может, ответить, узнать, чего хочет? - предлагает Катя.
Хмурюсь, убирая чашки со стола в раковину. Достаю из сумки папку со сценарием выступления.
– Не хочу, Кать. Чего он может хотеть? Он бомбил мой мессенджер два дня сообщениями “люблю-коньки-куплю”, я его заблокировала, так он теперь наяривает на сотовый.
– Хватает же наглости.
– Вот-вот, - киваю подруге. - А я ни слышать, ни видеть его не желаю. Противно, понимаешь? И слушать нытьё про любовь его до гроба тоже не хочу, ложь всякую про “один раз только”. Я не верю ему.
Точнее, я просто боюсь, что поверю. Коля ведь такой - умеет в уши налить. Будет петь мне дифирамбы, забрасывать подарками, присылать каждый день любимые цветы.
Он умеет ухаживать. И я боюсь, что поплыву. А потом себе не прощу этого, буду ненавидеть себя, неуважать.
Не нужно мне это.
Мы с Катей погружаемся в доработку сценария выступления, и это для меня как спасение. Мысли о ситуации с предательством мужа, с разводом и всеми сложностями, что с ним сопряжены, сильно меня утомляют и раскачивают нервы. Всю прошлую ночь почти не спала. Мысли сами в голову лезли.
