— А что говорить, Богдан? Ты сам сказал — он твой сын. Ты же не мог выбрать: Денис или Борис. Теперь можно не выбирать. И Денис, и Борис.
Мы стоим и смотрим друг другу в глаза. Понимаю, что он пытается отыскать в моих. Неприятие. Злость. Отказ.
Но их нет. Удивительно, но я их совсем не чувствую.
— И вообще, — говорю и ныряю руками в люльку. — Он голодный, наверное. Да, Борюська?
Я вытаскиваю малыша под выдох облегчения Богдана. Расстёгиваю тёплый костюмчик немного, сдвигаю плотную шапочку.
Может, я какая-то ненормальная? Может, умом повредилась?
Не знаю…
Но я не чувствую к этому ребёнку отторжения.
Он такой же маленький и беззащитный, как и наши с Богданом горошинки. Такой же безвинный и нуждающийся в родителях.
Он пищит и морщит носик, а я внезапно чувствую прилив молока в обеих грудях.
— Придётся смесь покупать, — сообщаю Богдану. — На троих меня может не хватить. Это твои дети и они жуткие проглоты."
"Медведь усмехается и целует меня в макушку, как утром.
— Я люблю тебя, Карина. Люблю, — говорит серьёзно, проникновенно, заставляя сердце пропустить удар.
— А смесь мы обязательно купим. И всё, что тебе понадобится. И няньку найдём, помощницу по дому. Я буду со всех сил стараться. Обещаю.
— Ну только попробуй не стараться, — журю его шутливо.
— Спасибо тебе, моя Белочка. Я таких, как ты, и правда не встречал, — говорит в сердцах. — Потому что нет таких, наверное. Одна попалась. У судьбы отхватил. И не отпущу, слышишь? Ни за что не отпущу.
Он берёт в ладони моё лицо и покрывает поцелуями.
Прижимается лбом к моему лбу и прикрывает глаза. А я чувствую, как его буквально на глазах отпускает напряжение. Представляю, с какими тяжёлыми мыслями он ехал сюда.
Но я не стану заставлять его выбирать.
Кем тогда я буду? Не только для него, а и для себя? Для своих детей? Как я в будущем объясню им?
Никак.
Я не хочу этого. Это ведь просто ребёнок. Малыш, от которого отказалась его родная мать. Окажись он даже биологически не сыном Богдана, не уверена, что он бы сегодня в роддоме не поступил бы так же с тем отказом.
Тоже бы порвал и вышвырнул.
Потому что он такой, мой Медведь. Большой, сильный, с огромным сердцем.
А такие не бросают маленьких беззащитных детей.
Я оборачиваюсь и вижу застывшую в проеме двери бабулю. Она мягко улыбается и едва заметно одобряюще кивает. Бабушку в своё время тоже мачеха вырастила. Только сиротой она осталась по воле несчастного случая.
И вот я верну этот долг судьбе. Смогу, справлюсь. Хочу.
