— Тебе мы доверяем, ты профессионал, но люди в группе разные и до определенного момента ничем не связанные друг с другом…
— Скажи прямо — нужно их повязать кровью! — отрезал Грязев.
— Можно считать и так, — ушел от прямого ответа Бауди. — Ты хочешь предложить что-то другое?
— Что предлагать, если в мире все давно уже придумано! Где будет операция? В Курдистане?"
"— Нет, на Балканах. Через час подойдет автобус. Так что впереди снова увлекательное путешествие.
— Через час я ехать не могу, — заявил Саня.
— Мне нужно в город, свозить жену в больницу.
— Она что, заболела? — участливо поинтересовался Халид. — Почему не сказал вчера?
— Это вас не касается!
Он знал, что его сейчас ни за что не отпустят даже с территории лагеря, несмотря на доверие. С этого момента, по сути, началась какая-то операция, теперь уже не учебная, хотя носила экзаменационный характер.
— Клянусь, я позабочусь о твоей жене! — заверил Халид. — Вот тебе рука! Езжай со спокойным сердцем.
Грязев ни на минуту не сомневался, что о Вале-Ларисе здесь позаботятся, не оставят в одиночестве и тем более не вышвырнут из Турции без гроша в кармане. Здесь умели ценить профессионалов…
Времени оставалось лишь забежать домой, собрать кое-что в дорогу и проститься с женой, как рассчитывал Саня, навсегда. Едва услышав, что он уезжает, Валя-Лариса устроила истерику — тихую, беззвучную, слезную, чтобы проняло глубже, чтобы потом еще долго стояла в глазах и колола память, поскольку знала, что крик и рев вызовут только отвращение.
А так — немой укор, тягостное ощущение собственной вины… — Прощай, Лариса, — сказал он спокойно. Она на миг вскинула голову, открыла глаза, хотела что-то сказать, вероятно, попросить не называть ее этим именем, но не успела. Грязев хлопнул дверью так, что вздрогнули саманные стены и тонко зазвенело в ушах…
* * *Ситуация складывалась критическая: исчезновение Кастрата могло вызвать если не бурю, то совершенно непредсказуемые последствия.
Все очень напоминало зыбкое положение, когда почти таким же образом из поля зрения чеченских спецслужб исчез Кархан. Но там, в Москве, были возможности играть, блефовать, дезинформировать; тут же, имея под руками лишь две «тройки» да несколько человек непроверенной, ненадежной агентуры, завершить операцию с Кастратом было практически невозможно. Более всего на нервы действовало время.