Путешествиям же не было видно ни конца ни края…
В тот же день, вернувшись в лагерь, он вызвал курсанта, чтобы к вечеру приготовил шашлык из молодой баранины, хотел пригласить начальника центра Халида, однако тот его опередил, прислал гонца со своим приглашением в турецкую баню. Рассчитывал, вероятно, сообщить, что «дембель» отменяется и что служить ему в этом центре, как медному котелку. Редкие эти приглашения всегда что-либо означали, давали некий новый поворот событиям. И снова Грязев отметил момент глубоких сомнений, теперь настораживало совпадение — откровенность законной жены и почти тотчас — баня у Халида.
Отменяя шашлык, Саня все-таки решил рискнуть и не отпустил курсанта. Человек он был подходящий, шустрый, любил услужить, умел помалкивать и не был замечен в связях с Бауди. Одно время Грязев начал было приближать этого хохла — недоученного студента, думал со временем воспитать надежного человека, но после первого же разговора по душам из него полезла первобытная ненависть к москалям. Однако при этом он оставался хорошей «шестеркой», зарабатывая таким образом поблажки инструктора, натурального москаля.
— Слушай, Никита, у меня к тебе одно щепетильное дело, — начал Саня.
— Слухаю, батько! — с готовностью отозвался тот.
— Подозреваю, что моя жена изменяет тут… с одним местным турком. Присмотри-ка сегодня за ней. Как я учил вас, по всем правилам конспирации. Потом мне скажешь.
Курсант поморщился, дернул плечами:
— Та шо, батько, — присмотри!.. Я вже дивився, як этот турок повзае к вашей жинке.
По садочку ходит, через плетень…
— Вот как? — удивился Грязев. — Чего же молчал?
— Та вси уж знают, батько. Вы тильки и не знаете… И здесь витал вездесущий дух Советской Армии — присматривать за женами командиров, знать кто, с кем и когда.
— Мне нужна не солдатская болтовня, а точная информация, — сказал Саня. — Я ее, суку, убью!
— Сробим, батько! — заверил «шестерка». — Как учили!
Пожалуй, трехмесячных курсов оперативной подготовки только на то и хватало, чтобы следить за чужими женами…
В турецкой бане Грязев был всего второй раз.
Первую баню Халид устроил с месяц назад, и Сане она не понравилась: нет парной, одно бесконечное мытье, лежание в какой-то огненной мыльной пене да свирепый массаж, который делал специально привезенный откуда-то турок-банщик. И на сей раз все было то же самое, только вместо турка — Саня глазам своим не поверил — оказалась черноглазая хохлушка, наложница Халида.
— Это тебе сюрприз! — засмеялся хозяин.