Падающий в окно голубоватый свет ночи делал ее очаровательной, но вызывал желание только любоваться.
— Отчего ты такой? — вдруг спросила она. — Тебе жаль своего генерала?
— Генерала жаль, — проронил он. — Я еще не осознал, что его нет…
— Тогда почему же плачешь?
— А я разве плачу? — изумился Саня.
— Вижу, у тебя бегут слезы…
— Это оттого, что всех люблю, — признался он и засмеялся. — Пассажиров люблю, случайных попутчиков, цыган… Какие все прекрасные люди! А почему-то живешь и не замечаешь…
— И меня любишь? — спросила Валя, положив ему голову на живот.
— Люблю! — не задумываясь, воскликнул он. — Ты самая прекрасная на свете! Мне боязно прикоснуться — такая нежная, восхитительная!
— О, что я слышу! — застонала она от радости. — Но ты завтра утром забудешь свои слова. Уйдешь и исчезнешь.
— Не хочу, чтобы приходило завтра, — зашептал Саня. — Вообще ничего больше не хочу, мне сейчас так хорошо!.. Странно, погиб мой командир, а я ощущаю восторг.
— Это восторг жизни, — мягко и с любовью вымолвила она. — Все познается в контрастах. Прикосновение к смерти вызывает обостренную жажду жить, открывает зрение, и мы начинаем видеть мир в красках.
— Я вижу, как светится твое лицо… Я боюсь, что ты исчезнешь!
— Держи меня крепче — не исчезну, — засмеялась Валя. — У тебя такие сильные руки. Держи!
* * *…Он не проснулся, а скорее очнулся, выплыл из небытия, и первой мыслью был вопрос: где я?
Совершенно незнакомая комната с белой мебелью, драпированные стены, хрустальная люстра под высоким потолком, такие же бра… Он попытался вспомнить, как попал сюда, но сознание было чистым, как лист бумаги.
И отчего-то побаливал позвоночник, напоминая о себе при каждом движении, чего он не ощущал никогда.
На надувном пуфе лежала чужая одежда — тренировочный костюм, скомканный, снятый впопыхах. Даже трусы оказались чужими…"
"«Что со мной?» — будто бы спросил он и ощутил, как в сознании возник некий штрих — отправная точка, размытая, едва заметная, — будто бы похоронили деда Мазая.
Мысль эта, как наплывающий кадр, медленно вышла из глубины и наконец утвердилась: да, был на кладбище… И неужели после этого так напился, что выключилась память? Тогда где, с кем? Почему оказался здесь?..
Такого еще никогда не было. Не был сильно пьяным, не находился под наркозом, ни разу, даже при ранениях, не терял сознания.