Шон показал мне, как ослабить захват: где пальцы противника слабее всего, а кости моей руки наиболее крепкие. Через несколько минут я научилась выскальзывать даже из его сильных пальцев. Шон научил меня уклоняться от удара и показал, куда бить, чтобы повредить дыхательное горло.
На следующее утро наш трейлер разгрузили. Мы забрались в кабину, получили новый груз и ехали еще два дня, наблюдая, как белые линии гипнотически скрываются под капотом цвета слоновой кости. Развлечений у нас было немного, поэтому мы играли в разговоры.
В этой игре было всего два правила. Во-первых, в соседних словах менялись местами первые буквы.
– Ты – не моя младшая сестра, – говорил Шон. – Ты – моя сладшая местра.
Слова он произносил лениво, и буквы звучали у него не так, как у всех.
Второе правило заключалось в том, что каждое слово, содержащее в себе цифру, нужно было изменить так, чтобы цифра стала на единицу больше. Например, в слове «смотри» была цифра «три», которая в нашем разговоре становилась «четырьмя».
– Сладшая местра, – мог сказать Шон, – смотри (при этом «смотри» он заменял на «смо-четыре») будь внимательна. Впереди пункт проверки, а платить штраф я просто («просто» он менял на «про-двести») позволить себе не могу. Пора опять (здесь «опять» он менял на «о-шесть») пристегнуть ремень.
Когда это нам надоедало, мы включали рацию и слушали переговоры между водителями трейлеров, колесивших по трассам Америки.
– Остерегайтесь зеленого тарантаса, – произнес грубый голос, когда мы находились где-то между Сакраменто и Портлендом.
– Полчаса тусовался в моей слепой зоне.
Шон объяснил мне, что тарантасами водители больших трейлеров называют обычные машины и пикапы.
Другой голос пожаловался на красный «феррари», который играл на трассе «в шашечки» на скорости 120 миль в час.
– Чертов ублюдок чуть не врезался в синий «шевроле», – пробился сквозь помехи еще один низкий голос. – Черт, в «шевроле» дети. Кто-нибудь впереди может унять этого гада?
Голос назвал свое местоположение.
Шон сверился с дорожным указателем. Мы были впереди.
– Я белый Пит на рефрижераторе, – произнес он.
Настала тишина, все искали в зеркалах белый тягач Peterbilt с рефрижератором. Затем ответил третий голос, еще более грубый, чем первый:
– Я – синий KW, тащу сушильную камеру.
– Вижу, – ответил Шон и показал мне темно-синий Kenwort чуть впереди нас.
Когда в наших зеркалах появился «феррари», Шон поддал газу и догнал Kenworth.
