Белая вспышка — и часть стены скользнула в сторону, открывая узкий проход.
Магрит Эллингбоу фыркнула:
— Девчонка врет. Не может у нее быть этого дара. Откуда? Даже у Лейфов в этом поколении нет ни одного человека, который бы унаследовал “чутье гор”.
Йоран пожал плечами:
— Иногда “чутье” передается через поколение."
"— Мы это проверим, — невозмутимо произнес ректор. — Я передам сведения куда положено. Думаю, теперь нам стоит возвращаться. Леди Скау нужно обработать раны и хорошенько отдохнуть. Завтра начинаются занятия.
Спорить с ним никто не решился. Проход в гору закрылся. Стражи один за другим разворачивались и уходили к байлангам. Рядом со мной остались только куратор и Йоран.
— Думаешь, в следующий раз их это остановит? — скептически спросил блондин.
— Заставит быть осторожнее, — ответил Вестейн.
Но его друг только покачал головой и направился к своему байлангу. Куратор повернулся и указал на мой воротник со словами:
— Это что?
— Клыки каменного змея для магистра Бакке, — бодро отрапортовала я.
— Он просил. Очень просил!
— И как же ты их добыла? — задал следующий вопрос он. — Не каждый инструмент может их отпилить.
— А Мистивир — смог, — с гордостью сказала я, будто участвовала в разделке трофея наравне с мечом.
— То есть ты использовала древний клинок рода Аабергов, которым мой легендарный предок рассекал камни, чтобы достать сырье для алхимической лаборатории?
Он сказал это таким тоном, что мне стало даже немного стыдно.
Я привычно начала канючить:
— Ну куратор Ааберг…
Это произвело неожиданный эффект.
Вестейн почти не изменился в лице, но я вдруг поняла, что ему это обращение совершенно не понравилось. Испытывать его терпение и повторять свою вчерашнюю наглость я не стала. Даже скромно потупилась и постаралась напустить на себя покаянный вид.
Он вздохнул, но больше ничего не сказал. Только махнул рукой, подзывая Свейта, и мы снова отправились в путь.
В Академию мы вернулись уже ближе к полуночи. Я даже успела подремать по пути. Когда впереди показался дальний плац, освещенный каменными фонарями, мое сердце забилось чаще.
Мы добрались до Академии. Появился шанс обсудить вчерашнее, но так не хотелось им пользоваться, на душе такой сумбур.
Я медленно выбралась из седла, пытаясь изобрести предлог, который позволил бы мне увильнуть от разговора. Но он не понадобился. Как только мы оказались на земле, ректор обратился к моему куратору:
— В мой кабинет, Вестейн. Нужно составить протокол и отчет для инспекции.
