Но он нашел моим талантам лучшее применение…
С этими словами я многозначительно провела рукой по белым волосам. И едва не взвыла от досады. Кто ж знал, что в этой Академии я так вляпаюсь?
Вестейн вздохнул и признался:
— Я был уверен, что ты решила найти своих родственников.
Пришлось напомнить куратору:
— Моя мать умерла…
— Допустим, — оборвал меня он. — Но неужели тебе не хотелось бы узнать, кем она была? У тебя сильная магия стражей…
— И она могла перейти через поколение, так Бакке сказал, — возразила я. — Так что, скорее всего… Кто-то из вашей аристократии согрешил с моей бабкой.
— Возможно, все не так, как ты думаешь.
В сарае воцарилось молчание. Вестейн смотрел на меня так многозначительно, что я растерялась. С тем, что моя мать умерла, я смирилась давно. Герцогиня Карина все эти годы твердила о моем низком происхождении. Конечно, в детстве я мечтала, что однажды порог перешагнет кто-то из любящих родственников. Но эти мечты в детстве и остались. Отец никогда не мешал своей жене вбивать мне в голову мысль о том, что я дочь — падшей женщины или нищенки.
Да и разве он решил бы отправить меня сюда, если бы предполагал, что я встречусь с родственниками?
Наконец, я медленно выдохнула и проговорила:
— У тебя есть какие-то догадки?
Он заколебался, но потом ответил, взвешивая каждое слово:
— У меня есть вполне конкретные догадки.
Не знаю, как в этот момент выглядело мое лицо, но куратор шагнул вперед, невзирая на рычание байланга, и спокойно добавил:
— Вижу, что ты и правда о такой вероятности не думала.
Что ж, дам тебе время осмыслить это. Не хочу быть голословным, так что… Перед соревнованиями в Лабиринте нас ждет бал. Картина, о которой я говорю, находится в Большой галерее дворца Правителей Севера. Там собраны портреты всех выдающихся представителей аристократических родов. Я покажу тебе этот портрет. И ты сама решишь, можете вы быть родственниками, или нет.
На миг мне захотелось вытрясти из него все предположения и догадки разом. Но я тут же поняла, что куратор прав.
Какое бы имя он сейчас ни назвал — не поверю. Все это звучит слишком нереально. Мне нужно время, чтобы принять мысль о том, что у меня могут быть живые родственники. Да и нужна ли я им?
Немного подумав, я кивнула. И только после этого спохватилась:
— Это тот самый бал, на который берут только лучших учеников? А разве я туда еду? Отец же запретил мне покидать Академию!
Последняя мысль вот только пришла мне в голову, и разочарование стало особенно острым.
