Вот у них снова тренировки, а меня никуда не берут! Тоска… Правда, это позволяет мне избегать разговора с куратором. Но все равно, с каждым днем я все больше чувствовала себя обделенной. Не знаю, правда, чем больше — тренировками или вниманием Вестейна.
После завтрака мы отправились на словесность. Рассветные лучи окрашивали снег в розовый. Ночью мело, и нам приходилось протаптывать к корпусу новую тропинку. Чуть в стороне от нее меня ждал неприятный сюрприз. Крон лениво привалился к наполовину занесенному снегом каменному фонарю.
Я сразу поняла, что ждет он именно меня.
И не ошиблась. Стоило мне поравняться с ним, как страж скрестил руки на груди и негромко позвал:
— Скау. На два слова.
Я нехотя развернулась к нему, но шагать в сугроб не стала. Сигмунд и Эйнар остановились рядом со мной, но Крон рявкнул на них:
— Вас я не звал.
Братья переглянулись и пошли в сторону Академии. Но я увидела, что вдали они замерли и продолжили наблюдать за нами. Крон ругнулся, а я безмятежно спросила:
— Что вы хотели, господин Крон?
Он смерил меня недовольным взглядом и сухо проговорил:
— Ты, наверное, чувствуешь себя очень умной, да? Талантливой.
Белые волосы, чутье гор… Древняя кровь затмевает разум, или ты и правда считаешь себя всесильной?
— Вы это к чему? — ровным тоном спросила я.
Крон шагнул ко мне и сказал:
— Советую для начала немного изучить историю и начать ориентироваться в политике Северного герцогства, прежде чем совать в нее свой длинный нос. Ты перессорилась с видными родами, девочка.
Думаешь, дружба с Лейфом не позволит выбросить тебя из Академии?
— Я не нарушаю правила.
— Ты регулярно их нарушаешь, и однажды я поймаю тебя за руку, — зло сказал он. — Не помогай Аабергу. И, может быть, тебя оставят в покое.
С этими словами он развернулся и пошел к загонам. А я поспешила догнать своих друзей.
— Что ему было нужно? — спросил Эйнар.
— Ничего, — отмахнулась я. — Но как же надоели его придирки. Вот кому я бы с удовольствием устроила пакость.
— Такому устроишь, — уныло сказал друг.
— Пожалеешь, что на свет родился.
Я оглянулась на удаляющегося Крона и пожала плечами:
— Смотря, как замести следы.
И эта мысль крепко засела в моей голове. С занятий я вышла, мысленно перебирая все прошлые каверзы и пытаясь сообразить, как отплатить Крону и не попасться. Не знаю, что меня больше всего задело — то, что он цеплялся ко мне или то, как он постоянно смотрел на Вестейна.
Эйнар и Сигмунд, кажется, чувствовали мое настроение.
