Ты уж присмотри за ним, ладно?"
"Последние слова были обращены ко мне. Я кивнула, а Марта добавила:
— И заходи ко мне, как будешь во дворце. Тебя наверняка пригласят на бал в честь начала весны. Если я не взорву что-нибудь неположенное, то герцогиня Анитра может разрешить мне присутствовать на балу.
Тут я вспомнила про огненные цветы в небе и спохватилась:
— Твоя мать была из младшей ветви Мюссонов?
— Из Лассалей, — серьезно ответила девочка.
Тут все встало на свои места. Я вспомнила, что род почти угас. Вот почему никто не заботится о юной хранительнице, которую растят стражи.
Я мысленно пообещала, что постараюсь ей помочь, и распрощалась с Мартой.
Адепты начали возвращаться, а Вестейн негромко сказал:
— В седла!
“Наконец-то, — удовлетворенно сказала Стужа. — Эти человеческие мероприятия ужасно тоскливые"".
Азарт собаки передавался мне. Я чувствовала нарастающее волнение.
“Спокойнее, — передал Мистивир. — Они еще пожалеют, что связались с Аабергами”.
Стужа расправила крылья, и я шепнула:
— Я не принадлежу… к этому роду.
“Пока не принадлежишь,” — самодовольно поправил меч и замолчал.
“Ты наша,” — вмешался Свейт.
А я подумала, что претендентов на присутствие в моей голове в избытке. Два байланга, древний меч… Мне бы их уверенность. Чувства будто крепли с каждым днем. Но пропасть, которая разделяла нас с Вестейном, не становилась меньше. Положение учителя и ученицы, принадлежность куратора к опальному роду, планы отца, идущие вразрез с моими желаниями…
Байланги поднялись в воздух, и я постаралась отбросить непрошенные мысли.
Это оказалось легко. Мы приближались к входу в ущелье, который перегораживали золоченые ворота. Несмотря на то что в нашем отряде байланги были у всех, войти в Лабиринт нам предстояло своими ногами. Традиции стражей здесь были незыблемы.
Поэтому у ворот клин байлангов приземлился, и мы спешились. Вестейн и Свейт первыми прошли сквозь кованые золотые створки. Мы со Стужей последовали за ними. Стоило нам оказаться внутри ущелья, как собака прислала мысль:
“Я должна тебя кое о чем предупредить.
”
Глава 19. В Лабиринте
Я покосилась на свою питомицу и мысленно спросила:
“Предупредить о чем?”
Тут я заметила, что Стужа замедлила шаг, вытянула шею и старательно к чему-то принюхивается.
“Они разбудили Его”, — сообщила она.
“Его — это кого?”
“Сам холод и саму стужу, изначальную магию этого места”.
Яснее не стало. Поэтому я успокаивающе погладила собачий бок и спросила:
“Ты сказала Его, а теперь говоришь про магию.
