Правительница удивленно моргнула. Ее брови неумолимо ползли вверх. Я поняла, что она заметила кольцо, и сунула руку в карман черной куртки. Но было поздно. Герцогиня тихо потребовала:
— Что это у тебя? Покажи!
Я нехотя вытащила руку из кармана и протянула ей.
— Откуда это у тебя? — изумленно выдохнула герцогиня.
— Не важно, — ответила я. — Это подарок. Случайный.
— Это кольцо создала моя мать, — безжизненным голосом сообщила она.
Тут внутри меня взыграло любопытство, и неожиданно я поправила:
— Одно из колец.
Их было два. Где второе?
Вест укоризненно вздохнул за моей спиной. Показывать глубину своих знаний было глупо. Но как ни странно, герцогиня не стала ничего спрашивать. Только прищурилась и ответила:
— Да, было… Второе… После смерти матери я не видела его. Возможно, горцы забрали. Но эти вещицы совершенно бесполезны.
Она говорила это с какой-то напускной небрежностью. А затем как будто спохватилась и настойчиво произнесла:
— Подумай над тем, что я тебе сказала.
Так будет лучше для всех. Ты уже взрослая и должна это понимать.
Я стиснула зубы и упрямо мотнула головой. Вестейн стоял за моей спиной, и мы вместе наблюдали за тем, как герцогиня садится в седло и улетает. Затем я повернулась к куратору. Он вздохнул и сказал:
— Вижу, нормального разговора у вас не вышло.
— Она предлагала мне отойти в сторону, — сообщила я. — Написать заявление ректору и не идти в Лабиринт. Тогда мне дадут доучиться и убраться восвояси.
Я отказалась.
Вест задумчиво кивнул, а затем со злостью произнес:
— Анитра… В своем репертуаре. Онавсегда плыла по течению. Да и сейчас плывет. Что будешь делать?
— В каком смысле? — не поняла я. — Зелья сварены, до пятницы надо еще один порошок приготовить. Только инструменты у Бакке одолжу.
Тут я широко зевнула и взмолилась:
— Если уж с разговорами покончено, можно идти спать?
Куратор молча кивнул и направился в сторону общежития преподавателей. А я поплелась в комнату.
Еще немного сна… и куча дел, которые нужно сделать перед состязаниями. И об одном из них Вестейн знать не должен.
— Это что, шутка?!"
"На лице Хеймира смешались удивление и недоверие. Парень переводил взгляд с большого вытянутого свертка на меня и обратно. Снежинки таяли на бурой ткани, которая в ночной тьме казалась черной. Берег озерца освещала луна. Посреди ровного, засыпанного снегом круга, темнела квадратная прорубь.
