Его глаза…
– Откуда я тебя знаю? – вдруг выдаю свой вопрос, за которым следует пауза, а затем мой незнакомец запрокидывает голову и смеется, а я залипаю на его белоснежных зубах. Красивый хищник.
Отсмеявшись, вновь смотрит на меня, и на дне его глаз все еще пульсируют смешинки.
– Надо же… впервые меня женщина не помнит. В пору оскорбиться…
Подмигивает, и в глазах у него опять что-то проскальзывает. Острое. Режущее. Опасное.
Огромный мужчина становится какой-то скалой, на которую я опираюсь, так как ноги отказываются слушаться.
Только отчего-то чужие руки обжигают даже сквозь одежду, а лицо мужчины расплывается перед глазами, цепляюсь за него сильнее.
– Тебе пить нельзя. Не умеешь, – вновь слышу его недовольный голос, в каждой букве которого сквозит неодобрение.
Лицо вновь становится серьезным, а глаза колючими.
– Ты больше не будешь пить. Нина.
– Запретишь?! У тебя нет никаких прав, – отчего-то улыбаюсь, хочу все к шутке свести, но сильные руки мужчины притягивают меня еще ближе.
Красивое лицо с четкими резкими линиями приближается к моему, обдает ароматом парфюма и резким мускусом, который будоражит рецепторы.
– Значит, будут. Все права. На тебя.
Глава 7
Больше незнакомец не успевает ничего сказать, меня начинает резко мутить, голова кружится так, что калейдоскопом все проскальзывает, хватаюсь за рот ладошками, закрываю, чтобы меня не стошнило на дорогущий костюм.
– Так… – выдает с нажимом, и уже в следующую секунду я взмываю вверх.
Плохо соображаю, что происходит, закрываю глаза и пытаюсь дышать носом, пока меня куда-то несут на руках.
Мужчина буквально буравит пространство, и уже через минуту мое лицо обдает холодной водой.
Незнакомец ставит меня на ноги.
– Нина, как ты?
Спрашивает, отдирает мои руки от лица, а я…"
"Я его отталкиваю, разворачиваюсь, и меня выворачивает в раковину. Ужас сковывает. Рвать мне нечем. Я выпила два-три бокала на голодный желудок, стресс, нервы, обида…
Все смешалось и стыд…
Стыд, потому что в жизни не было такого со мной…
Слезы на глазах наворачиваются.
Меня тошнило первые месяцы беременности очень сильно, и Петя пару раз замечал, как меня выворачивает в ванной. Помню его взгляд, полный какой-то брезгливости, когда он заявил мне в самом начале токсикоза:
– Так, Нина, дверь в ванную прикрывай, когда тебя рвет… и… иди в душ.
Помню, как мне было обидно, но я списала все это на то, что в тот день Петр пришел злой с работы. Он проиграл тендер.
