Я лежала в постели и смотрела в пространство, в одну точку. Ощущая пустоту. И пламенные извинения Петра не повлияли на настроение.
– Нина, тебе нужно развеяться. Позвони сестре, погуляй по городу, в парке, тебе полезен свежий воздух и позитивный настрой. Ты должна заботиться о здоровье наших малышей уже сейчас.
Сказав это, он развернулся и вышел из спальни, дверь закрылась, отсекая меня от Пети, и я выдохнула.
Муж никогда не был так груб со мной, а я… я не могу смириться с подобным.
И его извинения не вызывают отклика в душе.
Вчера вечером Петр вызвал к нам врача, который констатировал, что будет синяк, без переломов и растяжений...
Пронесло. Только врач усиленно прятал глаза, не смотрел мне в лицо, и я... его понимаю. Неприятно такое видеть. Знать, что произошло, и молчать.
Не знаю, почему после ухода Петра на работу я навела марафет, подошла к зеркалу, распустила волосы и накрасилась, а затем набрала сестре и договорилась о встрече.
Моя Крис любит опаздывать, а я пришла на двадцать минут раньше…
Уютное кафе в самом сердце города, рядом с бизнес-центром и небоскребами маленький островок уюта.
Я выбрала это место еще и потому, что оно далековато от офиса моего мужа, который тоже расположен в центре, но сюда бы Петр никогда бы не заехал. Ну и это кафе близко к универу Крис.
Муж сноб. А я… Я девушка из простой семьи, несостоявшаяся скрипачка, и от понимания последнего мне становится очень больно…
А ведь я была лучшей на курсе, сам декан пророчил мне место первой скрипки…
Но…
Прикрываю веки.
На душе цунами. Обида. Боль…
Колокольчик на входной двери весело звенит, и в помещение входят несколько мужчин. Все в костюмах. Серьезные. От них веет властью. Я уже научилась чувствовать подобные флюиды, но взгляд цепляется за темноволосого мужчину, самого рослого из всех, и сердце пропускает удар.
Я замираю. Широко распахнутыми глазами наблюдаю за этим мужчиной, как кивает кому-то, как одобряет чье-то предложение. Скупые эмоции почти не проскальзывают на скульптурном лице, а я отчего-то восхищаюсь им и ощущаю, как меня тянет к нему, будто магнитом.
Вдруг мужчина вскидывает голову, словно чувствуя эту невидимую нить, и останавливает на мне свои невероятные ореховые глаза…
Взгляд глаза в глаза, и Царев что-то говорит своим коллегам, которые проходят вперед и углубляются в зал, а он идет прямо ко мне. Останавливается у моего столика и смотрит.
– Добрый день, Нина.
Его голос завораживает. Бархатные интонации обволакивают.
