Сьюзен тогда спросила: «Есть еще теории?» А я рассмеялся и сказал, что всегда еще есть убийство! Теперь как-то мерзко об этом даже думать…
Его передернуло.
– Никому не пришло в голову, что сэр Жервас мог застрелиться?
– Нет, конечно же, нет!
– То есть вы понятия не имеете, почему он мог застрелиться?
– Ладно, наверное, мне не стоило бы этого говорить… – медленно начал Хюго.
– У вас есть идея?
– Да… ну… трудно объяснить. Естественно, я не ожидал, что он покончит с собой, но все равно я не слишком удивлен.
Дело в том, месье Пуаро, что мой дядя был чокнутый. Все это знали.
– Вы считаете это достаточным объяснением?
– Ну, люди стреляются, когда они даже слегка безумны.
– Восхитительно простое объяснение.
Хьюго уставился на него.
Пуаро снова встал и стал бесцельно прохаживаться по комнате. Она была уютно обставлена в тяжелом викторианском стиле. Здесь были массивные книжные шкафы, тяжелые кресла и несколько настоящих чиппендейловских стульев[28]. Украшений было немного, но несколько бронзовых безделушек на каминной полке привлекли внимание Пуаро и вызвали в нем искреннее восхищение.
Он брал их одну за другой и тщательно рассматривал, прежде чем осторожно поставить на место. С самой крайней левой сыщик что-то снял кончиком ногтя.
– Что это? – без особого интереса спросил Хьюго.
– Ничего особенного. Крохотный осколок зеркала.
– Забавно, что выстрел разнес зеркало, – сказал Хьюго. – Разбитое зеркало – к несчастью. Бедный старый Жервас… Удача слишком долго не покидала его.
– Ваш дядя был удачлив?
Хьюго коротко хохотнул.
– Как в поговорке! Все, к чему он прикасался, превращалось в золото. Если он поддерживал аутсайдера, тот выигрывал. Если он вкладывал деньги в сомнительную шахту, в ней сразу же натыкались на жилу руды. Он удивительным образом спасался из самых опасных мест. Его жизнь не раз спасало чистое чудо. Он был хорошим парнем в своем роде, понимаете. Он определенно «много где побывал и много что повидал» – больше, чем большинство его ровесников.
Пуаро пробормотал тоном беседы:
– Вы были привязаны к своему дядюшке, мистер Трент?
Казалось, Хьюго Трент немного опешил от такого вопроса.
– О… ну… да, конечно, – довольно расплывчато сказал он. – Понимаете, с ним порой было трудновато. Ужасно непросто было с ним сосуществовать, и все такое. К счастью, мы с ним нечасто виделись.
– Вы ему нравились?
– По крайней мере я этого не замечал! Кстати, он, так сказать, вообще отрицал мое существование.
