Условились, что поиски Снулого будут продолжены и новости сообщат Валевачеву. Алексей вернулся в департамент. Там он надиктовал Сергею Фирсовичу очередной рапорт Дурново. Изложил две версии убийства: «женскую» и «карьерную» – и особо остановился на последней. Лыков перечислил фамилии всех состоящих в должности, исключил из списка провинциалов, а остальных послал в агентурную разработку."
"Подписав бумагу, Алексей велел Шустову отнести ее в приемную, сам же отправился в Дом предварительного заключения. Арестанты как раз ужинали.
По всему четвертому «уголовному» этажу расползлись кухонные ароматы. Каша со снетком, определил надворный советник. Много лет назад он провел в тюрьме на Шпалерной несколько недель[20] и хорошо помнил здешние порядки. Посудачив со смотрителем полковником Ерофеевым о рыбалке, Алексей дал Гусиной Лапе спокойно поесть. И лишь потом вызвал его в камеру следователя.
Гайменник вошел уверенной походкой бывалого арестанта. Увидев Лыкова, снял бескозырку.
– Здравствуйте, ваше высокоблагородие!
– Здорово, Вафусий Силыч.
Садись.
Студнев посмотрел на сыщика с подозрением:
– Ох, неспроста по имени-отчеству зовете… Никак просьба у вас имеется?
– Ты прав. Хочу тебя насчет Снулого расспросить. Который покойников сжигает, помнишь?
Гусиная Лапа скривился:
– Я уж говорил, что ничего о таком не слыхал!
– Помню. Но ты ведь можешь поспрашивать на этаже. Вдруг кто вспомнит? Тебе скажут.
Студнев расправил плечи и заявил с вызовом:
– Я честный гайменник. Плесом бить[21] не обучен. А вы, значитца, желаете из меня капорника сделать?
– Фартовый не должен выдавать фартового.
Но тут другой оборот. Снулый – посторонний вам человек, не из деловых. Откуда взялся – никто не знает.
– А вы будто всех фартовых знаете! – съязвил Гусиная Лапа.
– Значительных – всех. Тебя вон мигом определил!
– А если он из новых? Нет, не по нутру мне. Отказываюсь!
Лыков взял стул и подсел поближе к налетчику. Оглянулся на дверь и сказал доверительным тоном:
– Что, даже не хочешь узнать, что взамен? А вот это зря.
Студнев тоже посмотрел на дверь и шепотом спросил:
– А что?
– Вафусий Силыч, ты же умный человек. Маз[22], и когда-нибудь станешь «иваном». Рассуди здраво. Вот будет суд, и тебя вернут на Сахалин. На тебе четыре грабежа с убийством да побег. И куда тебя определят?
Налетчик молчал, настороженно слушал. Было видно, что Сахалин пугает бывалого человека.
– Ну? Я тебе отвечу. Определят тебя в Воеводскую тюрьму. Ты там не был, а я заглядывал… Страшное место.
