В квартире присутствовали также понятые: домовладелец и дворник. Алексей сразу же опустился на колени перед трупом. Доктор встал рядом, готовый дать пояснения.
Лежащий человек кажется выше, чем он есть на самом деле. Но жилец этой квартиры действительно был высок. Он распластался вдоль дивана лицом вниз. Из спины торчал нож – разбойничий, финский. Небольшая струйка крови протянулась по бархату домашней куртки и застыла, не дойдя до края.
– Хороший удар, – вполголоса сказал сыщик. – Даже пола не запачкал. Криков, видимо, не было?
– Какие уж тут крики, – вздохнул эскулап.
Осмотрев убитого со спины, Лыков осторожно перевернул его. Открылось лицо, не искаженное гримасой боли. Удивление и какая-то наивная обескураженность… На вид Дашевскому было тридцать три – тридцать пять лет. Правильные черты портил низкий лоб. Густой чуб, очевидно, должен был скрывать этот недостаток. Общее впечатление: человек как человек. Молодой, при должности – жить бы да жить. А вон как вышло.
– Холостяк? – спросил Алексей у помощника пристава, окинув опытным взглядом обстановку.
– Бобыль, – блеснул тот простонародным словцом. – Про родню ничего не знаю, не выясняли. А вот знакомые к нему ходили, коридорный сказывал. Он тут. Позвать?
– Позже. А прислуга у покойного была?
– Имелся лакей с незамысловатой фамилией Петров. Но он до сих пор не отыскан.
– Вот как? – вскинулся Лыков. – Хозяина зарезали, замки целы, а лакей не отыскан?
– Именно. Приняты меры к розыску, но пока безуспешно.
Сыщик снова повернулся к доктору:
– Убийство совершено ночью?
– Судя по трупному окоченению, вечером.
Между восемью и двенадцатью часами.
– А кто нашел тело и вызвал полицию?
– Коридорный Дериглазов, – ответил помощник пристава. – Может, все-таки позвать его?
– Я сам. У вас и так день насмарку.
– Да уж… – пробурчал штабс-капитан. – Мы, конечно, Департаменту полиции всегда поможем. Тем более слышали, как вы вчера на Гутуевском вместе с сыскными картечь отражали… Но хочется уже откланяться.
Надворный советник не стал томить коллег. Он разрешил увезти труп и отпустил городскую полицию, включая городового у подъезда. Попросил только доктора соблаговолить прислать ему на Фонтанку протокол вскрытия. Вскоре департаментские остались в квартире одни, если не считать понятых. Алексей послал Валевачева собрать показания соседей, а сам начал осмотр места происшествия.
Первое, что привлекло его внимание, – это портрет августейшей четы на стене в гостиной.
