В одиннадцатом часу ночи Лыков в том же обличье артельщика приехал к Дурново. Увидев незнакомца, «привратник»-жандарм загородил проход.
– Вы к кому?
– Гаврилов, пропусти. Это я, Лыков.
– Батюшки, ваше высокоблагородие! Не узнал!
– Петр Николаевич у себя?
– Они нынче в театре. Вы подождите в нашей комнате!
Делать нечего… Сыщик посидел с другими жандармами, перекинулся с ними в шашки и проиграл сорок копеек. Через три четверти часа его вызвали наверх. Дурново, во фраке и белом галстуке, ждал в кабинете.
– Алексей Николаевич, что за маскарад? – удивился он.
Дурново любил, когда его называют по имени-отчеству, но Лыков счел нужным принять официальный тон.
– Ваше превосходительство! Убийство коллежского асессора Дашевского раскрыто. Имеются важные новости.
Он подробно изложил ход дознания и свои соображения. Дурново задавал уточняющие вопросы.
– Значит, заказчик убийства – Арабаджев? – резюмировал директор департамента.
– Да. Но улики против него может сообщить только Снулый-Агейчев.
– Захочет ли он сообщать – вот вопрос!
– Пока не допросим – не узнаем.
– А Шустов может быть связан с заказчиком?
– Маловероятно, Петр Николаевич. Зачем тому лишний свидетель?
– Стало быть, с арестом Снулого дело не будет закончено?
– Конечно. Непосредственный убийца, если заупрямится, может вообще замолчать. И не назвать нанимателя. Тогда для общегражданского суда Арабаджев будет недоступен. Улик нет! Но вот церемониймейстером ему точно не быть. Графу Воронцову-Дашкову, да и нашему министру, на доказательства плевать.
Им хватит того, что нам уже известно. Василия Мансуровича выкинут и из состоящих в должности, и из МВД. Пусть возвращается в свой аул и вновь принимает магометанство.
– При чем тут магометанство? – удивился тайный советник."
"– Да ни при чем, – ответил Лыков. – Хорошая вера, я знаю много приличных людей среди мусульман. Просто не люблю вероотступников. Где родился, там и сгодился, по-моему. Я ведь его с самого начала на первое место поставил среди подозреваемых.
Из-за карьеризма!
– Ладно, это пусть их Аллах решает. Но как быть с Шустовым? Станем выносить сор из избы?
– А что делать? Ему за соучастие полагается двенадцать лет каторжных работ. Даже жалко Сергея Фирсовича, но измена есть измена…
– Решим позже, что с ним делать. Сначала надо произвести аресты. Вам точно не понадобится силовая поддержка? Возьмите еще людей!
– А если Цыферов их заметит? Нет. Их там всего трое, мы с Валевачевым справимся. Бог нам в помощь.
