После этого вы свободный человек, только надо будет дважды в день отмечаться в своем полицейском участке. Но ждать утра вам придется в секретной камере внутренней тюрьмы Департамента полиции. И это занесут вам в формуляр. Запись такая: «Подвергнут однодневном аресту по подозрению в причастности к убийству». Вам оно надо? Лучше послушайтесь меня. Езжайте домой и ждите.
– Ждать? Чего? Тюрьмы, неправедного суда и каторги?
– Нет. Ждите, когда я найду настоящего заказчика убийства Дашевского. Если это не вы, вам нечего бояться.
Лерхе с тихим бешенством разглядывал сыщика, не зная, что ответить.
– Викентий Леонидович, – добавил тот. – Потерпите еще немного. Скоро все кончится.
Дипломат выругался, как извозчик, и пошел сдавать билет.
Утром следующего дня Лыков заявил Дурново:
– Агентурные способы дознания себя исчерпали. Необходимы новые действия, возможные только с санкции прокурора. А именно изъятие корреспонденции подозреваемых и обязательство о неотлучке.
– Что вам даст выемка бумаг? – скептично спросил директор.
– Они же не дураки, давно все подчистили.
– Всякое случается, Петр Николаевич. И на старуху бывает проруха.
– Ну хорошо. Однако я не могу утвердить ваше ходатайство в отношении Арабаджева. Лерхе – да. Очень подозрителен! Желал смерти Дашевского, лишился через его происки и места при Дворе, и богатой невесты. Дуткин? Тоже да. За такой обман, что сотворил с ним покойный, любой захочет отомстить. А что у вас против Арабаджева? Только предубеждение!
– Он оголтелый, и, значит, тоже мог это сделать.
– Да будет вам! Нужны веские доказательства, а не метафизика. Арабаджев служит с нами по одному ведомству. Что я скажу министру? Что у Лыкова интуиция? И коллежский асессор – оголтелый?
– Смена вероисповедания магометанином – случай исключительный…
– Какая тут связь? – перебил подчиненного тайный советник.
– Связь прямая. Он готов на все ради карьеры. Даже на вероотступничество!
– Метафизика, снова метафизика! Отзывы начальства об Арабаджеве только благожелательные.
Он успешно идет по карьерной лестнице безо всяких убийств! Зачем ему сходить с ровного пути? Нет, вы меня не убедили. Работайте пока с этим двумя, а его оставьте.
Лыков встал, вытянул руки по швам.
– Ваше превосходительство! Если санкции в отношении Арабаджева не будет, целесообразно отобрать у меня дознание. И передать его другому чиновнику.
– Это еще почему? – вскинулся Дурново. Глаза его метали молнии, но Лыков не обратил на это никакого внимания.
