Но что же с кандидатом права?
– Когда я отказался защищать магистерскую диссертацию, мне оформили прежнюю, кандидатскую. Так и получилось, что я вышел из университета с той ученой степенью, которая год как уже была отменена. И этот же год оказался потерянным для службы.
Объяснение было правдоподобным, и говорил Василий Михайлович убедительно. Грустная улыбка, печаль в глазах… Голос его дрогнул, когда он вспомнил давнюю историю. Скорее всего, его старая вера явилась одной из причин отказа барышни.
Арабаджев почувствовал, что он человек второго сорта для главной нации. А тут еще мать умерла, и некого стало стесняться…"
"Сыщик отпустил бакинца, а сам принялся обдумывать услышанное. На этот раз Арабаджев ему понравился. Стали понятны его замкнутость и настороженность. Человек много лет один. Привык никому не верить и надеяться только на себя. Ни родителей, ни семьи. Считают ли его петербургские снобы за равного или смеются за спиной – мол, дикий человек, как его ни крести? Кто знает? Такие люди успешны в карьере, ибо для них это единственный путь наверх.
Арабаджев хорошо продвигается по службе. Все сходится.
Но эта гримаса! Когда Василий Михайлович услышал про запрос, выдержка на секунду изменила ему. Запроса он испугался. Что-то там было в Одессе… И Алексей решил послать сразу две телеграммы: одну в университет, а вторую градоначальнику.
Следующим сыщик вызвал Лерхе. Этот пришел, как и в первый раз, хмуро-настороженный.
– Викентий Леонидович, давеча вы обмолвились, что неважный стрелок. Так ли это?
Дипломат долго думал над простым вопросом и ответил уклончиво:
– Это как посмотреть. А в чем, собственно, дело?
– Разве во Втором лейб-гвардии Стрелковом батальоне не научили вас меткой стрельбе? Там, говорят, и медведя научат.
– Ну вы вспомнили! – усмехнулся Лерхе. – Это когда было! Я служил-то без души, словно барщину отбывал. И давно забыл все уроки.
Дальнейший разговор не задался.
Викентий Леонидович сменил тактику. Он теперь никого не ругал и не рисовался своим благородством. А на вопрос старался отвечать встречным вопросом. Лыков пробился с ним четверть часа и спросил наконец:
– Вы что, проконсультировались у присяжного поверенного?
Лерхе ответил с вызовом:
– А что в этом плохого?
– Да ничего. Просто ему нужен клиент. И он дал вам именно такие советы, чтобы вы пришли к нему еще раз. С целью нанять.
