У тебя карьера, свадьба на носу, а ты ведешь себя как сумасшедшая! Разве не понимаешь, что Богдан не будет долго терпеть твои выходки? Забыла, кто он и его родители?
– Прекрасно помню, - усмехаюсь я."
"Богдан - сын успешных московских бизнесменов и по совместительству мой жених. Ему на днях стукнуло двадцать три. На день рождения родители подарили ему машину бизнес-класса и два фитнес центра в Москва-сити.
За два дня до того, как меня ударило молнией, он предложил мне выйти за него, вопреки недовольству своих родителей.
Помню, как я ненароком услышала его разговор с отцом.
– Жениться на ней захотел? А о ваших будущих детях подумал? Какая у нее генетика подумал? Твоя Лера – дочь алкашей, которые сдали ее в детский дом!
Это правда.
Родители были пьяницами и отдали нас с Викой в детдом, когда мне было четыре, а ей - семь.
Вскоре они умерли один за другим, а мы с Викой всю жизнь были не разлей вода.
Когда Вике исполнилось восемнадцать, она переехала в квартиру, которую ей дали от государства, устроилась на работу, а затем забрала из детского дома меня.
Надо сказать, мы неплохо жили и нам всегда хватало денег. Я работала официанткой, а все свободное время писала картины и продавала их через интернет. Плюс нам капали деньги с квартиры, которую мне выделило государство. Мы с Викой решили ее сдавать.
Помню, как сестра обрадовалась, когда я познакомилась с Богданом.
– Теперь я буду за тебя спокойна, - говорила она. - С Богданом ты как за каменной стеной.
А внутри меня все время сидело чувство, что не он моя судьба.
Все время казалось, что мне предначертан кто-то другой и я обязательно однажды встречу его.
Я не успела ответить Богдану на предложение. Пообещала подумать пару дней и эти два дня мучилась, терзая себя сомнениями.
Сестра давила:
– Да что тут думать, Лер?! Выйдешь за него, родишь детишек, и тогда его родители тебя тоже полюбят, как и родных внуков. С Богданом ты весь мир повидаешь и никогда не будешь нуждаться в деньгах.
Он и правда готов на все ради меня.
Организовал выставку моих картин, познакомил меня с известными художниками, которые многому меня научили.
– Твои картины больше не будут пылиться дома, - говорил Богдан. - О тебе и твоем таланте узнает вся страна.
Он любит меня, я это знаю. Но не могу ничего с собой поделать. Не могу наступить себе на горло и сказать ему: «Да, я согласна стать твоей женой».
Мне и до удара молнией казалось, что я сделаю ошибку, если скажу ему «да».
