- На той неделе в тринадцатой квартире орудовала, а сегодня ко мне приперлась?! Учти, на меня это не действует. Меня обокрасть не получится! Я не дура, в отличие от них, - кивает на квартиру «13», - номер карты не скажу и деньги за несуществующие услуги переводить не буду!
– Да я не мошенница. Я ищу… - женщина захлопывает дверь, и я не успеваю договорить.
Несколько секунд прихожу в себя, затем сажусь на холодную ступеньку и запускаю пальцы в волосы.
– Вот и встретились… - вздыхаю прерывисто.
За спиной слышится скрип двери, затем тихий голос.
– Вы Лиду Балашову ищите?
Я оборачиваюсь, вижу пожилую женщину, выглядывающую из квартиры «12», и резко встаю.
– Д-да, - взволнованно произношу я, подхожу к ней, но она быстро прикрывает дверь.
– Ты кем приходишься Балашовым? - раздается подозрительный голос.
– Родственница, - вру я. - Дальняя.
– Как докажешь?
Я растерянно развожу руками.
– Эм… Мужа Лидии звали Николай, он был полковником и давно умер. Еще у них был сын Егор и дочка Нина. Нина тоже умерла во время свадьбы, и…
– Все, все, хватит! - обрывает меня женщина и распахивает дверь.
- Не говори про Нину. Как вспомню про нее, так ночами не сплю.
Женщина отходит с порога, приглашающе кивает в квартиру и с досадой вздыхает.
– Хорошая была девочка… Всегда со всеми здоровалась и в помощи никогда не отказывала. Недолго пожила тут, с полгода примерно.
Она просит меня снять кроссовки и ведет за собой в комнату.
– Ты проходи, проходи, коль их родственница. Хорошо, что приехала. А не то я эту коробку много лет храню, не знаю, как Лидии передать.
– Коробку? - хмурюсь я.
– Да, которую они забыли во время переезда, - кряхтит женщина и, встав на носочки, пытается достать из шкафа коробку.
– Они когда переезжали, я помогала им вещи грузить в машину. Попрощалась на улице с Лидой и Егоркой, поднялась на этаж, а там эта коробка стоит.
Женщина ставит на стол коробку.
– Я коробку схватила, выскочила на улицу, а машины уже не было… - вздыхает она. - Где искать их не знала, по какому адресу коробку отправить - тоже не знала.
Так она и осталась у меня. Все ждала, когда кто-нибудь заберет, да Лиде передаст. Выбросить рука не поднимается. Там все-таки фотографии их семьи.
– Можно? - сглотнув ком в горле, спрашиваю я.
– Бери, конечно.
Беру коробку, сажусь на диван и достаю фотографию в рамочке.
Несколько секунд смотрю на улыбчивое лицо Нининой мамы, и чувствую, как сжимается сердце.
– Лидия стала совсем неразговорчивой после смерти Нины.
