Я, что ли, ходить искать его должна? Сейчас вызову такси, и пошел нафиг! Возмущения разгоняются в груди, но быстро тормозят, стоит представить недовольство Сауля.
Ладно… Не сегодня.
— Чертов Чарли! Где же ты? И где, вообще, все???
Ну, это уже, знаете, унизительно ходить и заглядывать в окна к обслуге! А что делать? Дохожу до угла дома, когда слышу приглушенные голоса. Приостанавливаюсь, пытаясь определиться с источником. Шумный ветер подхватывает мои волосы и бросает их мне в лицо, мешает сосредоточиться на звуках.
Шагаю, просто чтобы не стоять на месте. Снова замираю, озираясь по сторонам. Голоса кажутся громче, но слов все еще не получается разобрать. Иду дальше. Спустя пару секунд определяюсь, в каком направление двигаться. Ускоряюсь, с задорной улыбкой представляю, как отчитаю Чарли. Он обязательно разозлится, но промолчит.
Торможу внезапно. Сердце вдруг разлетается сильными ударами.
— Говори, тварь, говори… Иначе живым отсюда не выйдешь. Вынесу в полиэтиленовом пакете. В общем могильнике закопаю.
Жесткий голос Назара перебивает слабый стон и неразборчивые ругательства.
Машинально ступаю только на носки туфель, чтобы не тревожить пространство стуком каблуков. При этом быстро и решительно перебираю ногами, прежде чем успеваю обдумать, что творю. Из подвала тянет холодом — он несравним с естественным, уличным, созданным осенью. Сырой, могильный, затхлый, острый, с тем самым оседающим на рецепторах металлическим привкусом.
До мурашек.
Тело, словно само собой, двигается вперед.
Ноги несут вниз по ступеням, пока не оказываюсь в эпицентре криминальных событий.
— Юля! Стой!
Глава 25
Я на тебе как на войне…
© Агата Кристи «Как на войне»
Сауль
Я знаю, что такое чистая ярость и зверская жажда расправы. Другое чувство не распознаю. Не успеваю.
Наемник хватает Юлю, прежде чем мой голос стихает. Окутывает своими лапами, вымазывает в крови, демонстрируя физическое превосходство, фиксирует ладонями шею.
— Одно движение, и девчонке конец, — безумный оскал обнажает окровавленные зубы.
— Выпускай меня, Архангел. Выпускай.
Время замирает. Земля, напротив, как будто приходит в движение. Трясет так, что стены вибрируют. Не сразу понимаю, что центр восприятия сбился, и все это — эмоциональная иллюзия.
Снайпер и его корректировщик — их поймали вчера вечером. Они «сняли» двух моих людей. Нагло, неосторожно, слишком торопились выполнить чей-то заказ. Мне нужно знать, чей — имя того, кто им заплатил.
