— Просто толкнул? — уточняет Иван тем же задавленным шепотом. — А сколько было тебе?
— Я был в первом классе.
— В первом классе! Ого! И что? Как? Ты врезал ему? До крови?
Саульский слегка качает головой. Это не отрицание. Больше походит на осуждение собственных действий.
— Суть в том, что моя агрессия не была оправданной, — меня такой ответ несколько удивляет. — И с того самого дня у меня начались проблемы.
Глаза Ивана расширяются.
— Все хотели с тобой подраться?
— Нет. Я сам на это подсел. Искал причины, чтобы с кем-то сцепиться.
И находил проблемы. Бóльшие и бóльшие.
— А почему?
— Иван, дай человеку поесть, — вновь одергивает парнишку мать.
Однако Сауль все же повторяет ключевые слова:
— Потому что моя агрессия не была оправданной.
В повисшей тишине отчетливо слышен мой шумный вздох.
— Юля, — спохватывается Катерина Львовна — жена мэра. — Вы не стесняйтесь, пожалуйста! А то я не умею гостеприимничать навязчиво. Останетесь голодной, — смеется.
Остальные тоже подхватывают. И я улыбаюсь.
— Я не стесняюсь.
Спасибо. Все попробую! Меня не нужно уговаривать.
— Смею предположить, что Рома просил блюсти этикет? — вопрос Виктора Степановича вгоняет меня в ступор.
Краснея, я бросаю растерянный взгляд на Саульского.
— Так я вас освобождаю. Будьте собой, Юля, — понимающе хмыкает мэр.
Господи, этому мужчине невозможно не улыбнуться в ответ! Я почти хихикаю, забывая обо всех своих несчастьях и нынешней миссии.
— Спасибо за участие, Виктор Степанович! Сегодня у меня настроение быть покладистой.
Вновь глянув на супруга, вижу по взгляду, что он доволен таким ответом.
Диктатор, блин!
Некоторое время едим молча. С аппетитом у меня нередко случаются проблемы, но яства в доме Ставницера его все-таки возбуждают. Я с удовольствием съедаю грибной суп-пюре и два тоста с авокадо и яйцом. Мне нравится, что потчуют нас обычными домашними блюдами, не пытаясь произвести впечатление.
Должна заметить, что и дом мэра на удивление скромен. Добротный и очень уютный, но отнюдь не роскошный, как я ожидала.
Большая семья вмещает три поколения: Ставницер с женой, их дочь-подросток, старший и средний сыновья со своими женами и их дети.
Осознание того, что у Сауля такие друзья, вызывает в моей груди какое-то странное жжение. Ставницеры выглядят слишком… нормальными.
— Виктор Степанович, а это правда, что вы в каком-то смысле крестный отец Ромы? — решаюсь полюбопытствовать, когда Катерина Львовна с невестками убирают основные блюда и подают чай с пирогами.
