— Лукавишь, Сауль, — оборачиваясь, бесит ухмылкой гребаного всезнайки. — Интересно.
Теперь уже паузу беру я. Чтобы незаметно перевести дыхание и не отправить старика раньше времени на тот свет.
— Присядь, Сауль. Присядь. Не ерепенься, — вновь выказывая доверие, демонстративно поворачивается спиной. — Юля о большом торжестве мечтает. Знаешь, в куклы когда маленькой играла, всегда свадьбу им организовывала, — его сиплый смех ко мне долетает, будто сквозь толщу воды. — Под столом пешком ходила — уже просила «принцессу в свадебном платье».
Покупал. Все ей покупал. Чтобы не плакала. Чтобы улыбалась. Женщины… Им ведь много не надо. Защита, уважение, забота. Ты с ней ласково — она намного больше отдаст.
Просто судный день, блядь. Хорол учит меня обращаться с бабами.
— Я не склонен уважать человека лишь по половому признаку, — вроде ни на что не подписывался, а зачем-то ставлю в известность.
— Прошу тебя, чисто по-человечески, будь с Юлькой помягче. Юная она еще. Чистая.
Невольно кривлю губы в усмешке.
— Это сколько в годах?
Старик оборачивается и заметно подбирается, прежде чем добить:
— Два месяца назад восемнадцать исполнилось.
— Ты на каких препаратах, Хорол? — спрашиваю негромко. И без ора голос сталью режет. — Мне тридцать три. И я не по малолеткам.
— В таких делах не возраст главное, — заверяет со знанием дела. Припоминаю, что жена у него сильно младше была. Вроде как вообще желторотой ее взял — сейчас за такое срок дают. Только где она теперь? — Я к тебе, Сауль, с добром и по доброй воле.
Уважь и ты меня. Даст Бог, еще благодарить будешь, — расставляя руки, возводит глаза к потолку, словно к небу.
— Свечку в церкви поставлю. За упокой. На большее не рассчитывай.
Глава 1
Все есть яд, и ничто не лишено ядовитости;
одна лишь доза делает яд незаметным.
© Парацельс
Сауль
Не углубляюсь в какие-то дремучие размышления до самой свадьбы. Но в тот самый день прилетают сомнения. Что, если девчонка тощая, как подросток? Или глупая, как ребенок? Страшная, как вавилонский плен? Если у меня на нее тупо не встанет? Мало ли, возможно, в предложении Хорола кроется какой-то конкретный подвох.
Что, если у него ее по-другому спихнуть не получается?
Ко всему прочему из прошлого, хер пойми почему, внезапно не самые радужные воспоминания поднимаются. Как вел допросы, ломал пальцы, самых стойких вбивал мордой в асфальт, запугивал, силой заставлял считаться со своим мнением. Законы и правила я соблюдал только на ринге. Восемь лет назад.
